У Вас отключён javascript.
В данном режиме отображение ресурса
браузером не поддерживается!
Инструкция как включить javascript

Уфимский форум любителей животных

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Уфимский форум любителей животных » Обо всем » Сказки о собаках


Сказки о собаках

Сообщений 21 страница 30 из 30

1

СКАЗКА ПЕРВАЯ

№1 Великая Родословная или как появились породы

Давным-давно, когда на земле ещё не было ни деревень, ни больших городов, а люди жили рядом с дикими зверями, в одном лесу неподалеку от человеческого стойбища обитала стая собак под предводительством Большого Пса. В своре были разные собачки: и большие и маленькие, и короткошёрстные и пушистые, у одних были быстрые ноги, у других чудесные носы.

Большой Пёс был очень стар и болен, поэтому он не мог управлять стаей, собаки перестали слушаться своего вожака, и всё в стае перепуталось. Не легко жилось им в лесу, и вот однажды они подружились с людьми, которые стали кормить собак и давать им место у костра. Животным стало так хорошо, что они перестали ходить на охоту, искать логово для выращивания щенков - вся их жизнь была направлена на то, чтобы заслужить у человека похвалу, лучший кусочек мяса и тёплую конуру.

Но людям стало трудно добывать еду для себя и для своих друзей собак, и тогда вождь человеческого племени пришел к вожаку стаи. При свете факелов на стенах большой пещеры они составили договор, в котором отразили все условия совместного существования двух стай и назвали его Великая родословная.

Собаки, которые не имели силы и чуткого носа, но были изящны, нежны и ласковы, становились домашними любимцами - декоративными собаками. Они должны были веселить женщин племени, играть с детьми и составлять компанию старикам.

Собаки, которые имели быстрые ноги для неутомимой погони, азартные и выносливые преследователи, что со знанием дела могли окружить добычу, становились охотничьими псами.

Собаки, которые имели крепкие зубы, обладали невиданной мощью и развитым умом должны были помогать людям охранять свои жилища, пасти скот.

Так и появились породы.

Договор был составлен, скреплен руколапым пожатием и оглашён перед племенами.

Большой Пёс больше не боялся оставить свою стаю на произвол судьбы и мог спокойно отправиться к звёздам.

Зимой, когда появляется первый снег, ты можешь увидеть созвездие Большого Пса, которое подмигивает тебе самой яркой звездой ночного неба под названием Сириус.

0

21

Сказка 22.

БЛАДХАУНД И БАССЕТ ИЛИ ЛЕСТНИЦА В НЕБО.

Сегодня я расскажу тебе о гончих, точнее только о двух представителях этого вида охотни-
чьих собак, итак…

Жили-были два друга, не разлей вода. Дружили они со щенячьего возраста, и так много во-
зились и трепали один другого за уши, что к тому времени, когда подросли и превратились
в рослых крупных собак, уши у них настолько вытянулись, что свисали значительно ниже
морд, предавая им добродушный и слегка флегматичный вид. На первый взгляд, казалось,
что псы ленивы и медлительны, их задумчиво-грустный взгляд мог обмануть любого, на са-
мом же деле, это были неутомимые страстные следопыты. Взяв след, собаки могли забыть
обо всем на свете, для них не важно было найти зверя, для них важно было не потерять
след, и ничто: ни дождь, ни посторонние запахи не могли сбить их с толку. Достаточно было
одной малюсенькой капельки крови, чтобы псы неутомимо шагали и шагали, преодолевая
километр за километром, вскоре их так и прозвали Бладхаунды (кровные гончие). Один из
псов был красно-коричневым, а другой - пегий с разбросанными по белой шкуре тёмными
и рыжеватыми пятнами. Так их и отличали.

После того как собаки были распределены между хозяевами, друзьям повезло: они попали
в соседние дома, поэтому могли по-прежнему часто видеться, и их существование не было
омрачено разлукой. Однако Пегий вскоре изменил старым привычкам, всё чаще и чаще он
стал проводить время на мягком диване, где с книжкой в лапах любил помечтать о том, о
сём, зарывшись носом в мягкие подушки. Комфорт и уют стали неотъемлемой частью его
жизни, в далёком прошлом остались многокилометровые упорные поиски по следу. Крас-
но-коричневый, приглашая старого друга на прогулки, слышал мягкий, но твёрдый отказ.
Сначала он огорчался, пытался растормошить приятеля, но потом в его жизни появилась
она…

Грациозная, с шелковистой, струящейся, как чистая родниковая вода, шерстью, с изуми-
тельным кокетливым взглядом раскосых миндалевидных глаз - она сразу очаровала пса.
Всё его существование было направлено теперь только на то, чтобы потихоньку, не нару-
шая её привычек, наблюдать за обожаемым созданием. Когда она, жмурясь под ласковы-
ми солнечными лучами, вытягивала свои изящные лапки и маленьким розовым язычком
принималась вылизывать их, ему казалось, что сердце выпрыгнет у него из груди и ускачет
далеко-далеко, навсегда покинув своего хозяина. Когда она, свернувшись пушистым клу-
бочком, заводила тихую трепетно-нежную песню, он совсем терял голову и пытался неук-
люже подпевать ей своим мощным звучным баском, она же, снисходительно поглядывая
на него, хитро сверкала изумрудным глазом сквозь слегка приоткрытую щёлочку. Для неё
он забыл о далёких прогулках, и тратил время только на то, чтобы угодить ей, а сделать это было ох как не просто. Ни мышки, ни украденная из хозяйской аптечки валерьянка не смягчали вздорного и требовательного характера - ведь возлюбленной Бладхаунда оказалась
прекрасная, но независимая и строптивая… кошка.

Да, да, не удивляйся – ведь сердцу не прикажешь. Бедный пёс чах и таял от безответной
любви. Шкура стала ему велика и, когда он пригибал голову, смешным капюшоном наезжа-
ла ему на нос; глаза ввалились, веки отвисли… Жизнь без неё померкла. И тогда Бладхаунд
отважился на смелый поступок: он решил признаться красавице в своих чувствах.
Вечером, когда солнце опустилось за горизонт, он направился в глубь сада к чудесному
пруду, на берегу которого сидела кошка, поджидая зазевавшуюся мышку. Пёс неуверенны-
ми шагами подошёл ближе, в воздухе висел пьянящий аромат ночных цветов, круглолицая
луна насмешливо поглядывала на него свысока, расцвечивая тёмные воды пруда светя-
щейся полосой. Сердце подпрыгивало в груди собаки, бешено колотясь о грудную клетку,
дыхание сбивалось, он пыхтел и сопел, как мощный пылесос… Кошка, заслышав эту стран-
ную какофонию, зашипела, выгнула спину дугой, распушила хвост и утробно заворчала,
но, узнав своего воздыхателя, села, обвив лапы хвостом, и замерла в ожидании. Бладха-
унд приготовил волнующую речь, но при виде этой холодной, недоступной, как каменный
сфинкс фигуры, он разом забыл все слова. Путаясь и сбиваясь, пёс неуклюже пытался рас-
сказать хитрой бестии о своих чувствах. Она надменно слушала его, не перебивая, когда
же он закончил своё трогательное признание предложением лапы и сердца, ответила так:
- Мой верный пёс, я равнодушна к тебе, но твоя преданность нравится мне. Если ты дока-
жешь, что по настоящему любишь меня, я изменю свое отношение, - сказала кошка,- но
для этого….
Она задумалась, глядя на мерцающую лунную дорожку, и стала медленно перебирать лап-
ками, выпуская и втягивая острые коготки, наконец, она произнесла:
- Принеси мне Луну с неба, и я приму твое предложение.
- Луну, - растерялся пёс…
- Ну, Луну, не Луну, но хотя бы звезду, - уточнила капризная дама и неслышно скользнула в
ночь…

Растерялся бедный влюблённый, пригорюнился и даже немножко обиженно повыл на ух-
мыляющуюся, как ему показалось, масляно-светящуюся физиономию ночного светила.
«Луну… звезду… лестница на небо… никакой надежды…», - вот так путано размышляя, он
побрёл, не разбирая дороги, оставаясь слепым и глухим ко всему вокруг, пока не натол-
кнулся на ствол упавшего дерева. Набив огромную шишку, он вернул себе возможность
мыслить трезво. «Пегий! Надо бежать к Пегому, он поможет, он так много читает и знает
обо всём на свете». Радостно взвизгнув, пёс потрусил к дому друга.

А тот в это время, разбросав длинные лапы в разные стороны, беззаботно лёжа на пузе,
похрапывал на диване. Мягкие уши полностью закрывали добродушную морду. Брыли,
опавшие щёки, слегка раздувались и шевелились от мерного дыхания… Идиллия! И вот в
романтический сон изнеженного пса с шумом, топотом и присвистом ворвался потеряв-
ший голову Бладхаунд. Он принялся сбивчиво что-то объяснять, куда-то звать, от волнения
зубы его постукивали, уши постоянно попадали в пасть, и понять его было практически
невозможно. Всё еще находясь во власти сна, Пегий, не слишком вникая в суть проблемы,
скатился на пол, поджал лапы, оказавшись практически на брюхе, и сделал вид, что совер-
шенно не может двинуться с места.
- Знаешь, Блади, я всегда готов составить тебе компанию, но я так много времени провёл
в тепле и уюте, что совсем разучился ходить,- на ходу придумывал он отговорки, лишь бы
не расставаться со своим новым другом – мягким, обитым ласкающим плюшем диваном.
Бладхаунд, замер, будто снова налетел лбом на непреодолимое препятствие, недоумева-
юще посмотрел на друга… и, ни слова не говоря, вышел…

Облегченно вздохнув, Пегий сделал попытку запрыгнуть на своё царственное ложе, как
вдруг обнаружил, что и правда не может сдвинуться с места… Кончик хвоста испуганно за-
дрожал, он делал попытку за попыткой, но его согнутые лапки словно приросли к полу.
- Да-а-а…- неожиданно рядом с собой он услышал грустный, но одновременно строгий
голос. - А я так радовался, глядя на вашу дружбу.

Ты правильно догадался, конечно, Большой пёс не мог остаться безучастным к этой ситуа-
ции. Он сидел неподалеку от скрюченного на полу пса и печально качал лобастой головой.
Пегий, который окончательно избавился от сладких оков сна, внезапно осознал всю некра-
сивость и подлость своего поступка. Если бы собаки могли краснеть, он слился бы с ярко
красным плюшем враз ставшего ненавистным дивана.
- Вожак, - прохрипел он,- отпусти меня. Я готов понести любое наказание, но позволь мне
догнать Блади, я нужен ему сейчас как никогда. - И глаза пса с мольбой обратились к муд-
рому старцу.
- Что ж, я освобожу тебя,- отвечал тот, - но как напоминание о твоем равнодушии к про-
блемам друга, лапки твои с этих пор останутся коротенькими, и зваться ты будешь Бассет
хаунд, что значит низенькая гончая. (Не спрашивай меня, почему Большой пёс так странно
назвал Пегого, возможно, в то время он увлекался французским языком. Честное слово, я
в нём не сильна).

Почувствовав свободу, Бассет, непривычно перебирая короткими, но мощными лапами,
устремился вдогонку. Он выскочил из двери и с размаху налетел на сидевшего у крыльца
пригорюнившегося Бладхаунда. Пёс проворно облизал печальную морду приятеля и ра-
достно пролаял:
- Блади, не раскисай! Мы решим твою проблему, ведь теперь мы вместе, а настоящим дру-
зьям не ведомы преграды!
И они отправились в путь…

Я не буду утомлять тебя рассказом о странствии наших друзей, скажу только, что они долго
искали ответ на поставленную задачу. Им усердно помогали встречные псы, скоро история
о волнующей любви Блади к кошечке передавалась из пасти в пасть. Собаки старались
помочь друзьям и вот, наконец, им удалось узнать, что высоко в горах, в доме со странным
названием Обсерватория, живёт мудрец Астроном, специалист по звёздам. К нему-то и
спешили гончие, надеясь узнать, где можно отыскать лестницу в небо, чтобы достать для
капризной кошечки Луну. Вскоре собаки увидели величественное сооружение с круглым
куполом, они постучались и вошли внутрь.

Астроном стоял около странного аппарата и смотрел на небо. Заслышав скрип открываю-
щейся двери, он протёр глаза и вопросительно уставился на непрошенных посетителей.
- Чем могу быть полезен? - Поинтересовался он.
Собаки, перелаиваясь, наперебой стали объяснять необычную причину своего визита. Ас-
троном молча выслушал их и поманил Бладхаунда пальцем к себе, предложив заглянуть
в окуляр телескопа, смотровое окошечко аппарата. Пёс посмотрел и… увидел огромную
сероватую поверхность, испещрённую рытвинами и кратерами, которая заслонила собой
всё вокруг. Он оторвался от видоискателя и обернулся на Астронома.
- Это и есть Луна, огромное небесное тело, которое тебе вряд ли будет по силам доставить
своей взыскательной возлюбленной.

О! Мечты и надежды Бладхаунда растаяли, как дым. Заметив набежавшее на чело собаки
облачко разочарования, Астроном улыбнулся и сказал:
- Но вы не зря проделали такой длинный и трудный путь. Я помогу вам. Луну, не Луну, а
упавшую звезду, то есть кусочек метеорита я вам дам.
Он порылся на своих стеллажах и вложил в лапы Бладхаунда невзрачный камушек необыч-
ной формы.
- Смотри, это и есть твой свадебный подарок, ты держишь в лапах звезду!!!
Поблагодарив Астронома, друзья пустились в обратный путь.

По дороге к ним присоединялись другие собаки, всем хотелось узнать, чем закончится та-
кая романтическая история.
И вот впереди уже показался знакомый город, ещё чуть-чуть и… Бладхаунд уже не шёл, а
бежал по саду, аккуратно, как драгоценность, держа в пасти заветную «звезду»…
Он нашёл Её, как всегда, у пруда, но она была не одна. Рядом с ней сидел рыжий, нахаль-
ный Мартовский кот и во всё горло противным крикливым голосом орал для неё дворовые
песни. Как ни странно, преданно уставившись на него своими изумрудными глазами, она
не делала никаких попыток остановить его и прервать визгливый концерт.
Сердце Блади упало, без слов он понял всё. Она влюбилась, но объектом обожания был не
он, верный пёс, который достал ей «звезду» с неба, а горластый ободранный кот. От огор-
чения и разочарования он чуть было не подавился никому теперь не нужным подарком, но
Бассет вовремя дружески хлопнул его по спине, метеорит выпал из пасти, покатился и упал
с обрыва в тёмные воды пруда, прощально сверкнув в заходящих лучах усталого солнца.
О том, что случилось дальше, я пожалуй, промолчу, но думаю, что теперь ты догадываешь-
ся, почему собаки так не любят котов и кошек….

Что-что? Ты снова сомневаешься в правдивости моей истории, тогда посмотри внима-
тельно на коротенькие лапки Бассетхаунда и ты заметишь, что шкурка на них напомина-
ет спущенные чулочки - это всё, что осталось от некогда длинных лап. Да и отличитель-
ным признаком Бладхаунда навсегда остался избыток шкуры, который спадает глубокими
складками на лоб.
Убедился, что я никогда не лгу? И это тебе докажут следующие истории…

0

22

Сказка 23.

ЛЕОНБЕРГЕР ИЛИ ТАЛИСМАН ГОРОДА

Ах, как волшебно, таинственно выглядят горы, покрытые тёмными хвойными деревьями!
Это Шварцвальд или «Чёрный лес». Много легенд и сказочных историй хранит он среди
вековых стволов соснового бора. Я поведаю тебе одну из них; как всегда, нас ждёт встреча с новой удивительной собакой. А началось всё так…

- Ведьма! Ведьма! – толпа бесновалась. – На костёр её! Сжечь окаянную!!!
Дроги с осуждённой медленно продвигались к воротам города. Узкие улочки были запружены народом. Сегодня за крепостной стеной готовилась расправа над проклятой ведьмой, которая наслала на них страшный мор. Аннет вздрогнула, камень больно ударил её в плечо, в повозку летели помидоры, пучки латука, яйца…. Она даже не уклонялась от их попаданий. Некогда симпатичная молодая розовощёкая девушка после всех перенесённых страданий превратилась в старуху. Волосы её поседели, были спутаны и торчали клочьями в разные стороны, что действительно делало её похожей на старую злобную колдунью. С недоумением она смотрела на эти разъяренные лица:
- Что случилось с этими людьми, которые знали её с малолетства? Я играла с их детьми,
каждый день раскланивалась с ними на улице. Я лечила их травами, применяя тайное знание, переданное мне бабушкой. Ах! Если бы не сбежавшие мыши…
Аннет снова обвела толпу внимательным взглядом. Нет, она не боялась. Она верила, что он спасёт ее, не бросит в беде. Но родного, умного лика отца она не могла разглядеть среди перекошенных от ярости, страха и презрения лиц горожан. Вот уже показались городские ворота, там, на опушке Чёрного леса приговор будет приведён в исполнение.

«Шварцвальд!» - мысли Аннет перенеслись в его волшебные хвойные чертоги. Сколько
чудесных мгновений она провела в тени его крон! Девушка знала там каждую тропинку,
каждый кустик. Бабушка учила её, что любую травинку необходимо срывать строго в определённый момент, чтобы сила природы, заключённая в ней, могла принести пользу людям.
Не боясь застудить босые ноги холодной утренней росой, Аннет на заре собирала «зелёные лекарства», выкапывала коренья в свете сияющей во всей красе полноликой луны, обжигая нежные руки, складывала в корзину «кусачие» крапивные стебли. Много ингредиентов пришлось заготовить ей для отваров, притирок и настоев. Сколько болезней удалось ей победить, какие страшные раны залечить, но…. Повозка неуклонно приближалась к месту, где целительнице предстояло завершить свой жизненный путь. Вот, громыхая по мостовой, телега медленно вкатилась в створ городских ворот и показалась уже снаружи.

Внезапно со стены взвилось серебристо-серое тело и опустилось на повозку, грозное громовое рычание сопровождало этот прыжок. От неожиданности стражники, испугавшись и завопив: «Нечистая сила!» - попадали на землю.
- Леон! Я знала, что он пришлёт тебя! – вскричала обречённая девушка. Огромная собака
со страшной тёмной пастью и горящими глазами запрыгнула на спину лошади и та понесла. Никто ничего не понял, толпа смешалась, а повозка скрылась в Чёрном лесу…

…Удачливый городской коммерсант, член муниципалитета Леонберга, стоял перед запечатанной дверью своего дома, ведущей в подвал. Генрих, назовём его так, сегодня решился узнать страшную тайну, которая долгие годы была скрыта в этом подземелье. В старинной легенде, которая передавалась в семье из поколения в поколение, говорилось, что их род владеет старинным манускриптом, который может как возвеличить, так и погубить его владельца.
Дело было в том, что прадед господина Эссига был некогда алхимиком, который трудился над разгадкой секрета «философского камня». Проводя различные опыты, он пытался создать субстанцию, или, проще говоря, волшебную смесь, при помощи которой ему удалось бы превращать любые металлы в золото или серебро. Однако поиски эти успехом не увенчались; более того, дочь его была обвинена в колдовстве и ей чудом удалось избежать наказания – сожжения на костре. С тех пор алхимик оставил своё занятие, перебрался с дочерью в Леонберг, занялся торговлей, выстроил дом и что-то спрятал в подвале, проход туда наглухо заколотил и больше никогда не открывал.

Маленький Генрих часами простаивал возле этой запечатанной двери, но доступ туда был
строжайше запрещен. И только после смерти отца господин Эссиг решил заглянуть в подвал. Ему не давала покоя тайна, хранящаяся там, он твёрдо намеревался узнать, что его
предок спрятал от людских глаз. Проклятье его не пугало, он был не суеверен, но всегда
хотел прославить свое имя и войти в историю. С замиранием сердца торговец спустился
по скрипящим ступенькам…

Долго он разбирал хранящиеся там рукописи. К сожалению, они практически полностью
истлели, но вот ему на глаза попался дневник прадеда. Листы, исписанные мелким почерком, во многих местах были прожжены, страницы разъела сырость и плесень. В конце дневника Генриху удалось разобрать:
«Сегодня я навсегда прекращаю свои изыскания. Они чуть не погубили мою…… Аннет, я
не могу так рисковать. С болью ……… я спрячу …….. от людских глаз рецепт своего …
«белый лев», с его помощью я надеялся превращать ………. любые неблагородные металлы…. Однако, проводя ……….опыты на мышах и крысах, я заметил, что при добавлении нескольких капель эликсира к воде …….. меняют свою серую окраску на …… серебряный цвет ……… и ….. в размерах. Позже ….. продолжил эксперименты на щенках……. похожи на льва…….. бесстрашны…………………………………….живое воплощение герба ……….……может быть…………………..когда-нибудь…….».
Далее текст полностью истёрся, но рецепт эликсира чудом сохранился…

Между тем приближалось торжественное событие – конная ярмарка, которая каждый год
с большим размахом проводилась в городе. Бургомистр был сам не свой. Мало того, что
для её проведения требовалось выделить средства из казны, необходимо было придумать сюрприз, потеху, незабываемое зрелище, которое привлекало бы на праздник новых
торговцев и покупателей. Собрания членов городской думы ни к чему не привели. Бургомистр посмотрел на записанные предложения: «Народное гуляние, песни и танцы, фокусы, фейерверки, парад». Все это было, было… «Где же найти свежую идею?» - подумал градоначальник, почесывая гусиным пером в затылке. Он, не торопясь, подошёл к окну. За стеклом на флагштоке развевалось знамя, на его полотнище трепетал лев, символизирующий герб города. На мгновение мэру почудилось, что лев зашевелился, повернул голову и сделал движение лапами. Бургомистр протёр глаза: «Привидится же такое! Пора домой, что-то я совсем заработался», - подумал градоначальник. В это время дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился господин Эссиг:
- Господин бургомистр! Замечательно, что я застал Вас на месте! – Затараторил торговец,
приближаясь.
- Что привело Вас в столь поздний час?
- Идея, замечательная идея, которая поможет сделать нашу ярмарку незабываемой в этом
году. Он подошёл к градоначальнику и, размахивая руками, быстро-быстро стал потихоньку выкладывать тому своё предложение. Бургомистр, поглаживая свои пышные бакенбарды, согласно кивал в ответ…
Что? Ты спрашиваешь, а где же собака? Потерпи, наша история ещё далека от завершения…

Конная ярмарка! Это праздничные торги, на которые стекается огромное количество людей. Целую неделю в павильонах, установленных на улицах и площадях города, можно приобрести не только товары для лошадей и всадников, но и инвентарь для конюшен, экипажи и кареты, одежду и обувь для верховой езды. Лавки ломятся от сувениров и разнообразных яств. Попутно с торговлей здесь развлекаются и состязаются. По традиции, коней, участвующих в этих играх, можно купить. На улицах царит праздничная суета, актёры поют и танцуют, бродячий цирк устраивает представления. Завершается же это событие грандиозным шествием, которое открывают всадники на гарцующих лошадях, затем по улицам мимо помоста с градоначальником проходят тележки, на которых торговцы выставляют свои товары. Булочники выпекают огромные торты, портные наряжают хорошеньких горожанок в необыкновенные костюмы, мебельщики декорируют целые комнаты…

Вот и в это воскресенье бургомистр уговаривал жену отправиться на парад. Недавно у них
родился сын, и мать не хотела покидать малютку, но, поддавшись уговорам мужа, решилась оставить малыша на попечение няни. Она и подумать не могла, что приглашенная из Англии гувернантка с прекрасными рекомендациями бросит ребенка.
Тем не менее, няня тоже хотела посмотреть на закрытие Ярмарки, она еще никогда не была на таком большом празднике. Поэтому, убаюкав младенца, она опустила его в колыбельку и поспешила к выходу. «Всего на полчасика, никто и не заметит», – подумала она. Хлопнула дверь, затрепетал огонёк свечи, порыв воздуха взметнул лёгкую оконную занавеску…

Шествие приближалось к центральной площади города, там должны были состояться главные мероприятия закрытия Ярмарки. Внимание горожан было привлечено к возвышению, украшенному маленькими флажками и цветами, находящемуся рядом с помостом бургомистра. На нём замер огромный лев. Когда глава города объявил о закрытии Конной ярмарки, лев внезапно ожил, поднялся на задние лапы и из его горла прокатился над притихшей толпой грозный рык «царя зверей». В то же мгновение небо озарилось цветами фейерверка. Толпа радостно загалдела, взоры устремились в разукрашенное небо. Залп следовал за залпом.

Внезапно «лев» спрыгнул с возвышения и опустился на помост, где стояла городская знать.
Он громко гавкнул и схватил бургомистра за край камзола. Женщины истошно завопили,
господин Эссиг схватил и потянул собаку за кисточку импровизированного львиного хвоста, пёс, разрывая ткань костюма, рванулся вперёд, спрыгнул с помоста и помчался в сторону дома градоначальника. Все невольно обернулись ему вслед и увидели, что дом объят пламенем. Бургомистр побледнел и прижал к себе жену.
- Мой сын! Мой ребёнок!!! – страшно закричала бедная женщина, пытаясь вырваться из рук мужа. Дом пылал, огонь уже выбивался из окон первого этажа. Однако огромная серебристо-серая собака бесстрашно бросилась в бушующее пламя. Все замерли… мгновение,другое… из пылающего костра выскочил пёс. Его серебряная шкура пожелтела, опалённая огнём, морда была измазана сажей, но в пасти, высоко задрав голову, он держал люльку с младенцем. Бургомистр и его жена кинулись к ребёнку, - тот был невредим. Когда пламя было потушено, градоначальник опустился на колени и прижал к себе перепачканную копотью морду пса:
- У тебя бесстрашное сердце, ты отважен, как настоящий лев. Отныне ты будешь зваться
Леонбергер. Имя твоё прославит наш город в целом мире!
- Леонбергер! Леонбергер! – скандировали жители.

Так желтовато-коричневый с чёрной мордой пёс стал живым талисманом города Леонберг.
А Генрих Эссиг вошёл в историю как человек, подаривший миру очаровательную породу
Леонбергер. Однако рецепт волшебного эликсира он уничтожил, слишком уж много зла
хранила в себе древняя рукопись.

Вот такая сказка, а может, и не сказка….
Ты сам можешь отправиться в Леонберг и увидеть на площади города памятник собаке,
который поставили благодарные жители города своему герою.

0

23

Сказка 24.

Бультерьер или почему он собака.

Ты спрашиваешь, о ком будет новая сказка? А я и сама еще не знаю, вот начну рассказы-
вать, и посмотрим, что получится…

Жил-был один щенок, в его роду были и сообразительные проворные терьеры, и изящные
далматины, и сильные бесстрашные бульдоги, и даже стремительные пойнтеры. Кажется,
живи и радуйся, но наш щенок никак не мог понять, почему он родился собакой, почему
никто не спросил о его желании, почему ему не дали выбор? Он так много думал об этом,
что перестал есть, спать и даже расти - всё сидел обиженный в углу, сидел и размышлял
– почему?

«Вот был бы я птичкой », - представлял малыш, - «песни пел, в небе летал, мошек ловил -
хорошо…». И вдруг щенок превратился… в курицу (это ведь сказка, а в сказках все желания
сразу исполняются, захотел стать птичкой – пожалуйста!). День живёт курочка, второй…
Лапками землю ворошит, камушки глотает, зёрнышки клюёт. Приуныл наш щенок, что за
жизнь – ни забот, ни хлопот, только про каждое новое яйцо квохчи до хрипоты, а еще бах-
вальство да претензии самовлюблённого задиристого петуха выслушивай. «Нет, не хочу
быть птичкой, а хочу быть… барашком», - подумал щенок. Сказано – сделано.

И вот побежал по полю новый барашек, голова лобастая рогами тяжёлыми увенчана, от
других ничем не отличается – ни статью, ни характером. Один ни на секунду не остает-
ся, старается поближе к отаре, стаду овечьему, держаться. Ох, и трудно щенку барашком
быть, он-то любил всё обдумывать, стремился всё понять, а здесь идей и желаний никаких,
остаётся только травку щипать, чтобы живот набить, и жвачку бесконечно жевать-пережё-
вывать. Самостоятельные решения голову рогатую не посещают, приходится во всём козлу
доверять, куда поведёт, туда и иди: то ли на новое пастбище, то ли на бойню - всё одно.
Однажды налетел на выпас ветер лютый, принёс с собой тёмное облако, накрыла всё вок-
руг снеговая завеса. Овцы в кучу сбились, стоят упрямо, дрожат, в один большой сугроб
превратились, а с места не трогаются, замерли в тягостном ожидании. Вот слева одна ос-
лабла и упала, за ней справа - другая. «Так и совсем пропасть недолго, - загрустил щенок,-
не хочу бараном быть, а хочу быть… лошадью». Сказано – сделано.

«И-го-го! И-и-иго-го!» - заржал красавец мустанг. Вокруг цветистые луга, вольный ветер,
табун резвых лошадок. Вот одна всхрапнула и, косясь на жеребца влажными с поволокой
глазами, шаловливо укусив его за шею, отпрыгнула в сторону, зазывая поиграть.
Молодой мустанг вскинулся на дыбы, высоко перебирая передними копытами, он, при-
танцовывая на задних ногах, приглашал всех полюбоваться на себя. И было на что: антра-
цитовые бока блестели на солнце, до самой земли струился роскошный хвост, грива раз-
вевалась по ветру, придавая жеребцу своенравный вид…. Он легко опустился на землю и,
взбрыкивая, бросился за кобылой. Размашистой рысью они удалялись от табуна. Внезапно
над их головами раскатистый удар грома взорвал тишину, удар… ещё удар… ещё…

Внушительный битюг вздрогнул от боли и обиды, когда возница, заметив, что телега оста-
новилась, вытянул его хлыстом поперёк спины раз-другой… Замечтавшийся тяжеловес,
медленно передвигая мохнатые ноги, натужно пытался стронуть с места телегу, гружённую
до верху мешками. Его бока потускнели от пота, дыхание с хрипом вырывалось из горла.
«Пошёл, пошёл!» - Понукал его кучер, вновь поднимая над головой хлыст. Нет, не о такой
лошадиной участи мечтал щенок. Принимая очередной удар на круп, он пожелал стать ры-
бой. Сказано – сделано.

И вот уже гроза океанов торпедой прокладывает себе путь, рассекая спинным плавником
морские волны. Большая белая акула в окружении свиты полосатых лоцманов, поводя в
разные стороны острой зубастой мордой с маленькими глазками, рыскала в поисках пищи.
Неутолимый голод терзал огромную рыбу, она была готова проглотить всё, что попадётся
на её пути. Самая крупная, самая грозная, неустрашимая и неутомимая хищница учуяла
запах добычи и понеслась ей навстречу. Она и догадаться не могла, что её ждала приманка,
специально приготовленная охотниками за плавниками. Огромный, смазанный тюленьим
салом крюк темнел в толще воды. Не раздумывая, акула разом проглотила наживку, тут же
мощный рывок выдернул её из воды, и она забилась на тонком тросе… «Не-е-ет, не хочу
быть рыбой, хочу быть просто поросёнком!» - Спешно взмолился щенок… Сказано – сде-
лано.

На небольшой ферме в далёких холмах, повизгивая от удовольствия, заворочался в лужи-
це хорошенький поросёночек…
Надо же, как непредсказуемо события в этой сказке разворачиваются, если ты не устал,
мой маленький друг, то слушай, что приключилось дальше. А дело было так…
Жил в тех краях хитрый, трусливый и ленивый волчище. Говорят, волка ноги кормят, но этот
Серый не любил утруждать себя охотой, зачем – ведь рядом есть хутора с домашними жи-
вотными, которые защищаться не умеют, быстротой и смекалкой диких зверей не обла-
дают. Волк знал, что надо только выбрать удобный момент, когда на ферме не останется
хозяина – человека, и тут уж остается лишь не упустить свой шанс. Давненько зубастый
не тешил себя лёгкой наживой и теперь, тихонько лежа на пригорке, наблюдал за хозяйс-
твом… И вот час настал, животные остались одни…
«Серый бандит», не спеша, помахивая хвостом, появился на скотном дворе.
Бедные испуганные животные сначала хаотично заметались, затем, испуганно дрожа, сби-
лись в кучу...
- Эх, да я, пожалуй, повеселюсь сегодня на славу, – ехидно скалясь, проворчал волчище.
Овцы, привычно остолбенев, спрятались за спину старого бородатого козла. Только где
ему с наглым хищником бороться! Тот только зубами клацнул злобно, и козёл обреченно
затряс бородой.
- Ах, если бы у нас была собака, - прохрюкала свинья, - она ни за что не дала бы нас в обиду.
При этом Хавронья попыталась закрыть своим телом маленьких розовых детишек.
Тем временем никем не замеченный щенок-поросёнок тихонько выбрался из лужи и под-
крался к волку:
- Стой, где стоишь, зубастый, - заявил он, - иначе тебе не поздоровится!
Волк недоумённо обернулся и увидел перед собой смело нацеленный на него пятачок.
- А-у-у-у-у!!! А-у-у-у-у-у!!! - расхохотался волчище.- Ой, не могу! Уж не ты ли собрался одо-
леть меня, «бекон на ножках», «окорок недокопчённый»? - заходился в восторге от своего
остроумия зубастый.
- Я! Я! - прохрюкал поросёнок и во всё свиное горло завизжал, - я понял, я нашёл ответ и
сделал выбор! ХОЧУ БЫТЬ СОБАКОЙ ОТНЫНЕ И НАВСЕГДА!!!

Перед самоуверенным волком появилась небольшая крепкая, сильная, отдалённо напоми-
нающая поросёнка собака, с яйцеподобной головой, мощными зубами и неустрашимым
характером. Маленькие глазки с вызовом буравили Серого, ни минуты не раздумывая, с
глухим рыком, пёс бросился на растерявшегося волка и сбил его с ног. Да… такого пово-
рота событий трусливый волчишка не ожидал. Никогда ранее не встречавший достойного
отпора, он, с позором поджав хвост, опрометью бросился наутёк, спасая свою шкуру.

Вот так и появился бультерьер. Собака с необычной внешностью, собака, которая точно
знает, зачем она появилась на свет и готовая, не задумываясь, отдать за вас жизнь.

Здесь и сказке конец. Хорошая ли получалась сказка, плохая ли - не мне судить,
остаётся только надеяться, что тебе она понравилась.

0

24

Сказка 25

Швейцарский зенненхунд или песня альпийских лугов

Альпы - удивительное, пленительное, чарующее место. Благовоние трав и цветов, изум-
рудная зелень альпийских лугов, сверкающие водопады, заснеженные горные вершины,
опьяняющий своей чистотой воздух и раскатистые переливы песен альпийских пастухов
- да это уже и не пение, а призывный крик, вопль души, забыть который, однажды услы-
шав, невозможно. Сейчас даже странно представить, что мы никогда могли бы не узнать об
этом чуде вокального искусства, если бы давным-давно бернская овчарка не повстречала
на прогулке расстроенного швейцарского паренька.
Как? Ты никогда не слышал эту историю? Не знаком с альпийскими напевами? Ни разу не
встречал швейцарского зенненхунда?.. Тогда я с удовольствием расскажу тебе эту сказку,
итак…

Помахивая хвостом, упругой размашистой рысью сильный красивый пёс с длинной антра-
цитовой шерстью возвращался с дальних альпийских лугов. Он был доволен сегодняшним
походом, наконец-то ему удалось выполнить просьбу пасечника и найти для его пчёл новые,
пахучие, наполненные драгоценным нектаром цветы. Для этого овчарке пришлось пере-
нюхать столько растений, что сейчас голова у него всё еще кружилась от пряных ароматов
альпийских трав. Внезапно впереди он увидел знакомую фигуру, навстречу приближался
Йодль - местный пастух, овчарка частенько помогала ему перегонять стада на пастбища.
Юноша был чрезвычайно застенчив, необыкновенно любил музыку и был на удивление
простодушен, поэтому постоянно попадал в какие-нибудь истории. Вот и сейчас по тому
как Йодль, размахивая пастушьим посохом, сбивал мохнатые головки у клевера и кашки,
пёс понял, что пастух расстроен, он прибавил шагу и издалека пролаял:
- Привет, Йодль! Что-то ты сегодня не весел? Где был, что видел? Рассказывай, что с тобой
приключилось на этот раз!
- Привет, Зенни! - помахал ему паренек. - Я был сегодня в городе, ты ведь помнишь, что
скоро состоится большой песенный фестиваль? Вот я и собирался там выступить с новой
композицией.
- Так это же здорово! Лучше твоих мелодий я не слышал по эту сторону наших гор. Ты не-
пременно станешь победителем!
- Твоими устами да мёд пить! Только всё не так просто. Оказалось, что этот пройдоха Курт,
пастух с соседнего пастбища, подслушал мою песню “Альпийский рассвет” и первым заявил
на неё свои права. Знаешь, я так хотел выступить на этом фестивале, что совсем потерял
голову. От расстройства я всё время повторял: “Йодль, Йодль, ты снова попал в переделку.
Эх, Йодль, Йодль!” А председатель комиссии не понял и записал, композиция “Йодль” и
стал расспрашивать меня, что это такое. Вот тогда я и заявил, что у меня есть неслыханные
до селе мотивы под названием “Йодль”, и меня внесли в списки исполнителей.
- Йодль? Но это же твоё имя, - удивился пёс.
- В том-то и дело, - расстроенно махнул рукой юноша. - Спустя несколько недель меня
ждет несмываемый позор. Моё имя станет нарицательным для болтуна и пустозвона. И,
как назло, в голове ни одной мелодии, и времени почти не осталось.
- А знаешь, - пёс почесал за ухом, - я, пожалуй, смогу тебе помочь. Есть у меня один знако-
мый волк, его недавно из стаи выгнали. Он, видишь ли, не хотел на луну выть классически,
вот и придумал своё завывание, только ему условие поставили: или вой как все, или долой
из стаи. Я предлагаю тебе с ним встретиться, возможно, он натолкнёт тебя на оригиналь-
ные мысли.
- Зенни, друг, ты всегда приходишь на помощь. - Пастух нагнулся, чтобы обнять собаку. -
Кстати, где это ты так извозился? - спросил Йодль, пытаясь стереть с чёрной морды и лап
собаки рыжеватые следы.
- А! Это я, наверное, в пыльце испачкался, пока по лугам бегал, - махнул лапой пёс. - Ос-
тавь, нельзя терять ни минуты, я на поиски волка, а ты после захода солнца жди нас у боль-
шого камня. Да захвати с собой головку швейцарского сыра, волк давно мечтает его по-
пробовать.
В урочный час троица собралась у валуна. Волк настороженно приглядывался к Йодлю, но
головка швейцарского сыра, которую юноша предложил ему попробовать, сделала свое
дело. Пока волк, причмокивая и почавкивая, уписывал за обе щеки долгожданное лаком-
ство, пастух торопливо, волнуясь и путаясь в словах, рассказывал ему о своей беде.
- Что ж, - облизываясь, проговорил волк,- я готов помочь. Тебе несказанно повезло, сейчас
как раз время полнолуния, в другое-то время мы не воем. Как только взойдёт луна, я про-
демонстрирую тебе, на что способен.
Когда ночное светило во всей красе появилось на небосклоне, волк залез на большой ва-
лун и начал:
- А-у-а-у!!! У-а-а-ау-ау-уу!!! - это был не тоскливый волчий вой на одной ноте, нет, его голос
то срывался вниз, напоминая утробное урчание, то внезапно взмывал до визга, срываясь
на фальцет. - Давай, присоединяйся! - Обратился он к пастуху. Тот тоже забрался на камень
и добавил свой голос к этой древней дикой песне. Зенненхунд не выдержал и, вот уже за-
ливистое голосистое трио оглашало окрестности.
- Волк, волк! - вскричал пастух, - а что, если добавить новые гласные. Послушай!
И Йодль низким голосом часто-часто начал выводить:
- А-а-о-аа-о! - затем внезапно перепрыгнул в высокий регистр и так же часто заголосил,
- э-е-ие-е, - и снова вниз - вверх, вниз - вверх. Его голос порхал по гласным, будто невиди-
мый глазу бег крыльев мизерной колибри. За этим занятием незаметно наступил рассвет.
- Браво, браво! - Радостно залаял зенненхунд. - Знаете, ребята, вы тут репетируйте, а мне
надо ещё к господину пасечнику забежать. Он собирался ульи на новое место перевозить.
И пёс помчался на пасеку.
Там глазам собаки открылась печальная картина. Оказалось, что любимый пони пасечника
повредил ногу, а ульи необходимо было срочно доставить на открытые овчаркой высоко-
горные луга, в Альпах только зима длится долго, а лето скоротечно, и каждая минута дорога
для сбора драгоценного нектара. Зенни, который всегда был готов прийти на помощь, тут
же впрягся в небольшую тележку, где уже стоял один из ульев. Что ж, придется немножко
попотеть, путь неблизкий, а пчелиных домиков было немало. Но овчарка с радостью дела-
ла любую работу, сидеть без дела - вот этого он не умел. Как всегда, помахивая хвостом, он весело потащил тележку.

Дни шли за днями, пёс потихоньку перевозил ульи на новое место, изредка он забегал про-
ведать друзей, чтобы узнать, как у них продвигается подготовка к фестивалю. Йодль до-
стиг поразительных успехов в этом нелёгком горловом пении. Его трели окрасились новы-
ми звуками, резкие повороты, спуски и подъёмы его голоса с мгновенными остановками
требовали от него больших затрат энергии и максимальной отдачи, времени наблюдать за
стадом у него почти не оставалось. Но тут ему на помощь пришёл волк. Он, как настоящая
овчарка, без устали пас отару. Всё складывалось как нельзя лучше. И вот накануне кон-
курса Зенни по дороге к пасечнику, где он собирался оставить тележку, решил навестить
Йодля, чтобы пожелать ему успеха.
- Зенни, как здорово, что ты пришёл! Сейчас ты услышишь, какой напев мы с волком под-
готовили для выступления, - и пастух, набрав побольше воздуха, заголосил… внезапно, на
одной из верхних нот, голос его предательски пискнул, треснул и сломался. Из горла, как
из спущенной велосипедной камеры, раздавался только свист, переходящий в сипение. На
лице Йодля появился неподдельный ужас, мечты рушились, он снова становился самым
большим неудачником.
- Спокойно, спокойно. - Прорычал пёс, похлопывая незадачливого пастуха по спине. Мы
всё поправим. Я сейчас отправлюсь к пасечнику, попрошу свежего мёда, и мы быстро вос-
становим твой голос, - говорят, мёд творит настоящие чудеса.
Постукивая на колдобинах тележкой, Зенни припустил на старую пасеку.
- Зенни, я так благодарен тебе, - обрадовался собаке пасечник. - И подготовил для тебя
бочоночек наисвежайшего мёда альпийского разнотравья, здесь и арника горная, и горе-
чавка, и жёлтый прострел.
- Господин пасечник, спасибо! Как это нужно сейчас моему другу Йодлю! - благодарил пёс,
крепко прижимая к себе бочонок.
- А что случилось с бедным парнем? - поинтересовался пасечник.
- Завтра у него выступление на конкурсе альпийской песни, а он сорвал голос.
- Вот незадача! Ну, ничего страшного, приготовь для друга гоголь-моголь, и к утру он будет
голосить, как жаворонок.
- Гоголь-моголь?
- Взбей яйца, смешай их с молоком и обязательно добавь туда мёд.
- Спасибо, спасибо, господин пасечник, поспешу теперь в курятник, и к матушке доярке
заглянуть надо.
- Тележку с собой возьми, загрузишь туда и бочонок с мёдом, и яйца, и бидон с молоком
- лишний раз бегать не придется.

И вот приблизился наш пёс к курятнику, смотрит, а ему навстречу курочка из ворот выходит,
на плече лопата, идет, квохчет сердито.
- Здравствуй, Пеструха! Хорошо я тебя встретил, хотел яичек у тебя свежих попросить.
- Ко-ко-какие яйца? - закудахтала на него курица. - Я уж забыла, когда неслась.
У нас тако-кое горе, тако-кое горе…
Пёс опешил:
- А у вас-то, что случилось?
- Ко-ко-кошмар, ко-ко-кошмар!!! В соседний курятник на днях приехал гость заморский,
петух тайский, так он нашему Петьке такие байки плёл про бои петушиные, что наш кочет
умом тронулся. Он ему про какое-то… тай-ко-ко-ванко заливал. Гость-то уехал, а наш Петь-
ка теперь на ко-ко-коратиста учится.
Пёс удивленно голову на бок склонил, у него от изумления даже язык из пасти выпал. А ку-
рица тем временем продолжала:
- Зенни, он у нас теперь по утрам, вместо того, чтобы солнышко встречать вокруг курятника
бегает, круги наматывает, говорит, что ему ноги тренировать надо. По вечерам на голове
стоит, у него уже и гребень на бок свернулся, а ему хоть бы что - чувство равновесия раз-
вивает. А вчера изучал упражнение новое, “харикоку” называется, так он себе шпорами с
брюха все перья содрал, ходит теперь, как цыплёнок ощипанный - смотреть страшно.
- Да, - протянул пёс, - а куда ты с лопатой-то собралась.
- Так он теперь червяков требует. Я, говорит, ваши злаки есть не собираюсь, мне мышечную
массу наращивать надо. Мы с товарками уже двор вдоль и поперёк перекопали, всех чер-
вяков переловили, вот собираюсь к матушке-доярке кучу навозную разгребать.
- Пеструшка, подожди! Мне помощь твоя требуется, мне для Йодля яичек бы, - попросил
пёс
- Некогда, некогда, батюшка! Петух-то, когда голодный, сам не свой делается, не поверишь,
клювом доски пробивает.
- Пеструшка, я тебе помогу. - И пёс что-то быстро-быстро зашептал ей на ухо. Пеструшка
слушала, одобрительно кивала головой и посмеивалась. Наконец, бросив лопату на землю,
она скрылась на птичьем дворе. Вскоре туда забежал и Зенни. Подойдя поближе к птични-
ку, где Петька на шпагате сидел - растяжкой занимался - зенненхунд, делая вид, что его не
замечает, стал потихоньку лапой к себе Пеструху подзывать. Курица подошла поближе к
собаке, и Зенни негромко, но так, чтобы петух слышал, забормотал:
- Пеструха, я вас предупредить забежал. Бегу я давеча мимо дома хозяйского и слышу, там
разговор про Петьку вашего идёт. Он, говорят, совсем обленился, старый стал, уж и на сол-
нышко не реагирует, песню петушиную забыл, пора его на куриный бульон пускать.
- Ко-ко-какой бульон! - петух от возмущения вскочил на ноги и выпятил грудь вперёд. - Это
я-то старый, это я-то петь разучился, это меня… на бульон…
И он во всё горло среди бела дня как закричит: “Ку-кареку! Ку-каре-ку!
Овчарка уже и лукошко с яйцами получила, и в тележку погрузила, а петух всё надрывался,
криком исходил.

Осталось Зенни для спасительного напитка гоголь-моголь только молока достать, солнце
уже за деревья опускаться стало, стало быть, корова с поля вернулась, скоро и дойка на-
чнётся. Только когда пёс со своей тележкой подъехал к домику молочницы, то увидел при-
колотую на двери записку: “Меня сразил тяжелейший насморк, молока в ближайшие дни
не будет”. Стал наш Зенни в дверь лапами барабанить:
- Матушка доярка, отвори. Я тебе мёду альпийского привез, очень мне молоко нужно.
- Фенни, я пы рада, та сил нет! - прогнусавила молочница. - Уходи подопру-поздорову, а не
то заразишься.
- Ничего, я на морду марлевую повязку надену, - сказал пёс, толкнул дверь и вошел. Затем
нашёл у старушки аптечку, сделал себе повязку, вот только бинта не хватило вокруг шеи её
закрепить, но Зенни не растерялся и на макушке её пластырем прилепил. Затем согрел
кипяток и напоил матушку доярку горячим чаем с мёдом, укрыл потеплее.
- Фенни, как мне отблагодарить дебя. Знаешь, а ты корову-то и сам подоить сможешь. Вон
надень мой белый фартук, да тапочки.

Пёс быстро облачился в одежду молочницы и поспешил к корове. Скоро он со всех лап
мчался на пастбище, солнце уже село, и времени оставалось очень мало. Сзади в тележке
громыхал бидончик с молоком, покачивался бочонок с мёдом и, укутанное в солому, поко-
илось лукошко с яйцами.
Вот уже показался огонёк от костра, около которого безуспешно открывал рот Йодль, слов-
но выброшенная на берег рыба, а волк, тихо поскуливая, пытался его утешить.
- М-м-м! - замычал Зенни. Он так торопился, что даже не снял с морды повязку. Пастух на-
клонился и убрал марлю с черного носа зенненхунда.
- Волк, забирай из тележки лукошко и начинай взбивать яйца, а я молоко с мёдом наме-
шаю.

Новоиспечённые повара быстро заработали лапами, затем добавили взбитые яйца в мо-
локо, как следует перемешали и стали поить Йодля волшебным напитком. Когда пастух
проглотил последнюю капельку, его уложили спать, а на утро, не позволяя даже и рта рас-
крыть, посадили в тележку, и Зенни помчался в город, а Волка оставили присматривать за
стадом.

Ты спросишь: “А что было дальше?”
Йодль победил на конкурсе, только его по ошибке не швейцарцем, а тирольцем записали,
и его необычная мелодия стала называться “тирольские напевы”.
Волк так привык к стаду, что остался работать в нём овчаркой, а в полнолуние они с Йодлем
дуэтом распевали на большом камне.
Ну, а обаятельный, находчивый зенненхунд из чёрной антрацитовой собаки превратился в
трёхцветную. На нём так и остался белый фартук и тапочки матушки доярки, пыльца аль-
пийских лугов, которую ему некогда было вовремя смахнуть, легла бронзовым подпалом на
морду, окрасила его лапы в красноватый оттенок.
Вот только почему кончик хвоста у собаки белый - осталось загадкой, разгадать которую
придется тебе.

Вот такая альпийская история!

0

25

Сказка 26.
Мопс или на поиски мечты.

Мечты… как высоко уносят их волшебные крылья, сколько воздушных замков строят эти
чарующие грёзы. Но чтобы твоя мечта стала явью, надо упорно трудиться, старательно
приближая её, иначе она растает, как дым. Вот послушай одну историю…

Жил-был мопс, и всё было бы хорошо, если бы не его одиночество. У пёсика совсем, ну
совсем не было друзей, и виноват в этом был он сам. Выходя гулять во двор, заносчивый
малыш совсем не хотел ни с кем играть.
Ты же знаешь правила: кто пришёл на «новенького», тот и водит, будь то прятки, или салки,
или какая другая игра. Но наш мопс не хотел с этим мириться, он считал себя самой луч-
шей собакой и думал, что все вокруг должны уступать ему во всём. Поэтому он надувался,
словно мыльный пузырь, и, насупившись, так что на его лбу появлялись глубокие морщины,
обиженно пыхтел в стороне. Скоро его совсем перестали замечать и обращать на зануду
внимание.

И что же ты думаешь, вместо того, чтобы поразмыслить над своим поведением, наш мопс
вообще перестал выходить на улицу. Целыми днями он валялся в кресле и мечтал. То он
представлял, как все собаки во дворе перегрызлись, перессорились и пришли просить
мопса стать их вожаком; то он видел себя победителем мирового чемпионата; то он, не
раздумывая, бросался выручать кого-либо из беды (персонажи менялись каждый день).
Только при этом наш «отважный спасатель» и лапкой не шевельнул, чтобы сойти с кресла,
в котором он и совершал все эти героические поступки.
А когда долго лежишь, ничего не предпринимая, то не замечаешь, как в пасть всё чаще и
чаще отправляешь лапку, наполненную вкусненьким. То конфетка, то печенюшка, то кек-
сик незаметно сделали свое дело, и наш мопсик так растолстел, что не то что двигался, а
и дышал с трудом. На его плюшевой шкурке появились проплешины, как будто её побило
молью. От обилия сладостей у него даже зубы стали шататься. Не знаю, что случилось бы
дальше, но в один погожий летний день до ушей мопса из открытого окна долетели обрыв-
ки разговора:
- Да, мопсы живут там безбедно, их все любят, балуют! – восторженно рассказывал не-
громкий приятный голос. Наш герой навострил свои маленькие ушки.
- А, что это за место? И как же они туда попадают? – поинтересовался другой голос.
- О! Это Мопсхаус, - ответил милый голосок, -… специальное приглашение… письмо…, -
голос постепенно удалялся, затихая…

С этого времени жизнь нашего пса изменилась.

Что? Что? Ты решил, что он тут же бросился к компьютеру и принялся терзать поисковые
системы в поисках загадочного Мопсхауса? А вот и не угадал! Наш четверолапый друг все-
го на всего изменил свои мечты. Теперь мысли его витали только вокруг этого волшеб-
ного строения. Дни шли за днями… Но как-то вечером раздался требовательный звонок
входной двери: оказалось, что нашему пёсику принесли заказное письмо. Устроившись
поудобнее в кресле, он вскрыл конверт и достал из него…

Да, да, ты не поверишь, но это было оно – приглашение в Мопсхаус. Счастье упало прямо в
лапы нашему сладкоежке, и на этот раз он решил не упускать своего шанса. Быстро собрав
нехитрые пожитки, он поспешил по указанному адресу.

Прибыв на место, пёс приблизился к высоким чугунным воротам и, следуя инструкциям,
опустил свое приглашение в щель стоящей перед оградой тумбы. Что-то щёлкнуло, кряк-
нуло, и створки тяжёлых ворот, поскрипывая, открылись перед нашим мечтателем.

Пёсик посеменил по тенистой аллее в глубь парка, вскоре до него стали доноситься стран-
ные звуки, напоминающие взволнованное повизгивание целой своры собак.
- О! О! О! – вздох разочарования вырвался из плоской мордашки. На площадке перед ве-
ликолепным дворцом выжидало огромное количество разнообразных мопсов, соискате-
лей на звание счастливого обитателя Мопсхауса. От изумления у нашего героя чуть глаза
на лоб не вылезли. Оказывается, он не был избранным, сначала необходимо было пройти
жесточайший отбор, и по его итогам только лучшие из лучших будут допущены к самой хра-
нительнице собачьего рая.

Всем предстояло пройти три испытания. На первом отбирали самую голосистую предста-
вительницу породы. Что тут началось! Одни завывали трогательные романсы, другие хри-
пели в собачьем роке, третьи выскуливали рэп, в такт притоптывая лапой. Нашему пёсику
в этом занятии не повезло, “второй” подбородок помешал ему даже пасть открыть пошире,
и вместо пения из его горла вырывались только сипы и стоны.

На втором этапе собаки показывали хореографическое и акробатическое искусство. Ду-
маю не надо уточнять, что и здесь мопс потерпел фиаско. Ни кульбиты, ни сальто, ни ант-
раша с батманами ему были не под силу. Кругленькое пузцо не позволяло собачонке даже
пройтись перед окнами владетельницы замка на задних лапах.

Перед третьим испытанием он не на шутку загрустил, ведь предстояло пробежать необык-
новенный кросс – аджилити. Да… если бы собак отбирали по умению рассмешить до слёз,
то наш герой стал бы победителем. Для начала он застрял между шестами слалома; за-
тем долго примерялся к барьеру, но в итоге решил обежать его мимо, что толку жалостно
скрести по стене когтями. Качели стали для него непреодолимой преградой, пёс постоян-
но съезжал на попе, как на санках, назад; перед мягким туннелем мопс застыл в ступоре,
он никак не мог отыскать вход в эту таинственную кишку; в довершении ко всему пёс умуд-
рился накрепко застрять в обруче, который пришлось просто снять с крюка. Вот с таким
новомодным поясом на «талии», упав, и извозив мордашку в грязи, он, наконец, добрался
до финиша. Какого же было изумление незадачливого бегуна, когда ему вручили долго-
жданный жетон на посещение дворца.

О! Чудо! Он здесь, здесь в этих чарующих покоях. Обстановка вокруг говорила, да нет, кри-
чала о владычестве мопсов. Со стен улыбались мопсячьи мордочки, на мебели были выре-
заны картины из жизни палевых собачек, на обоях, на шторах, на покрывалах - везде, куда
ни кинь взгляд, были мопсы, мопсы и ещё раз мопсы. И вот группа счастливчиков чинно
ступила в тронный зал. В глубине на престоле восседала правительница, невысокая, бело-
курая с курносым носиком и доброй улыбкой на устах она производила умиротворяющее
впечатление. Наш герой приободрился и даже позволил повилять хвостом.

Мажордом бесстрастным голосом выкрикивал номера жетонов, и собаки, одна за другой
приближаясь к трону, получали из рук владычицы ключ от заветной комнаты дворца.
- Зер-р-ро!!! – эхом раздалось под сводами зала. Мопсик, пыхтя и отдуваясь, гордо понёс
свой полученный в тяжелейшей схватке с кроссом жетон к ногам хозяйки, как вдруг:
- Это кто? – услышал малыш и недоуменно попытался оглядеться по сторонам, но кольцо
на талии мешало ему развернуться. Однако, подняв глаза, пёсик увидел нацеленный на
него палец с длинным, накрашенным красным лаком ногтем.
- Я - мопс под номером зеро, - жалобно промямлила собака.
- Ты не мопс, ты полный нуль! – Уничтожающе процедила сквозь губы дама на троне. - Как
посмел ты осквернить землю этого царства своим появлением? – Владычица рассерженно
уставилась прямо в огромные «навыкате» глаза мопса.
- Я…я…- Залепетал наш герой, и его хвост трусливо спрятался под животик.
- Ты не собака, ты сарделька в обруче. – Грохотал раскатистый голос…
- Запомни, ничтожество, у настоящего породистого мопса хвост лежит на спине туго свер-
нутый в кольцо, ни один уважающий себя пёс моей дорогой породы не осквернит себя,
поджав его под брюхо.
- Во-о-он!!! – Яростно завопила она не своим голосом и стала стремительно увеличиваться
в размерах. - В тартарары его!!!
Великанша, быстро наклонившись, схватила собаку за шкирку и так далеко отбросила бед-
няжку, что тот, завизжав и описав в воздухе дугу, полетел… Вокруг злобно хохотали курно-
сые собачьи морды.
- Зер-р -ро!!! Зер-р-ро!!! – неслось со всех сторон.
А он, беспомощно перебирая лапами, падал в страшную бездну, на дне которой скалилось
огромными зубами огнедышащее чудовище. Падал, падал… и шлёпнулся прямо… на пол.

Открыв глаза, он ошарашенно уставился на знакомое кресло, с которого только что, сладко
заснув, благополучно и свалился. Он быстро, быстро провёл лапками вдоль тела, кольца не
было.
- Так это был только сон. - Обрадовался собачонок и, радостно всхлипнув, заметил лежа-
щий рядом конверт. Задрожав всем телом, он аккуратно вскрыл его и достал оттуда… при-
глашение.
«Ты одинок? Тебе надоело валяться на диване? Хочешь завести друзей??? Тогда спеши,
наш клуб «Собачий дом» ждёт тебя!» - гласило послание.

Хотел ли он? Странный вопрос.
-Да!!! Да!!! Да!!! – залаял измученный пёсик и со всех лап поспешил по указанному адресу.
После пережитых волнений ему как никогда нужны были друзья. Кроме того, он обязатель-
но хотел стать настоящим мопсом и гордо носить на спине завитый в колечко хвост. В клубе
наш герой познакомился с такими же одинокими собаками, они долго делились своими не-
урядицами и, наконец, поняли, что в своих неудачах виноваты сами. А давно известно, что,
если признаешь свои недостатки, с ними легче бороться. Мопс стал ходить на все меро-
приятия клуба. Он с удовольствием занимался дрессировкой, делал специальную зарядку
для хвоста, играл в разные игры и даже записался в хор. Вскоре шубка его заблестела, в
выразительных глазах заиграли весёлые искорки, хвостик занял свое почётное место на
палевой спинке. Мопс был счастлив!

Ты спрашиваешь, а как же его мечта, отыскал ли он дорогу в Мопсхаус? Конечно, нет. Этот
огромный дворец стал ему не нужен, ведь у него появились истинные друзья и настоящее
увлечение. Только вот что странно, глазки у мопсика так и остались навыкате, а мордашка
чумазой.
Он больше не искал таинственную страну, но иногда задумывался,
глядя на себя в зеркало: «А был ли это только сон?»…
А ты как думаешь?

0

26

Сказка 27.
Таксы, или какие же они разные

В нашей сказке герой не такой уж и старый, и волею судеб у него появились три очарова-
тельных щенка из одного помёта. Два братца и сестричка. Закоренелый холостяк сразу
стал заложником этих маленьких сорванцов. Им было дозволено всё: грызть ножки у стола,
прудить лужи на паркете, спать с хозяином в кровати. Существовало лишь одно табу - не
разрешалось совать носики в лабораторию…
Ну, а как ты сам знаешь – если нельзя, то очень хочется! Так и наши щенки, где бы они не
были, что бы они не делали, лапы сами приносили их к запретному месту. Здесь, пожа-
луй, пришло время поподробнее описать малышей. Это были гладкошёрстные лобастые
комочки тёмного окраса, с висячими ушками.
Старший, как самый воспитанный, постоянно пытался удержать брата и сестру от шалос-
тей, но не мог справиться с их проказами.
Средний был так активен, что попросту не мог сидеть на одном месте и норовил облазить
все закоулки в доме.
Ну а младшая была девчонкой, и этим всё сказано. Любопытство было её второй натурой.
Поэтому, как только появилась возможность, её вездесущий носик тут же потянулся к щё-
лочке под дверью в лабораторию и принялся принюхиваться к незнакомым запахам, стру-
ящимся оттуда. Она так увлеклась этим занятием, что не заметила, как упёрлась лбом в
дверь, раздался щелчок, и дверь приоткрылась…

Собачка от неожиданности отскочила в сторону, но тут же решила воспользоваться открыв-
шейся возможностью изучить неизведанное. Она поспешила к манящему отверстию, но
почувствовала, что кто-то схватил её за хвостик, это средний брат не хотел упускать шанс
стать первооткрывателем. Упираясь лапами, он потянул сестру назад, та, вытягивая ню-
халку вперед, что было силы заскребла когтями по полу, пытаясь вырваться, и даже ухвати-
лась зубами за порожек. В это время подоспел и старший щенок. Толком не разобравшись,
что происходит, он схватил брата и тоже стал тащить его прочь от комнаты, для устойчи-
вости обвив ножку дубового стула хвостом. Средний не хотел пускать в запретную комнату
сестру, но никак не ожидал, что его кто-то будет удерживать от посещения таинственного
места, поэтому он изменил тактику и направил свои усилия на помощь сестричке. Даль-
ше всё было, как в сказке о репке: «Тянем-потянем, тянем-потянем…», хвостик Старшего,
не выдержав напряжения, отцепился и… вся троица ввалилась в лабораторию. Щенки с
недоумением уставились друг на друга. Их носы, хвосты и даже туловища вытянулись, по-
лучились собаки-сосисочки. Только долго удивляться им было некогда, надо было успеть
осмотреть лабораторию до возвращения хозяина. Собачонки с любопытством завертели
головами.

Вдоль стен комнаты располагались огромные, до самого потолка стеллажи, заставленные
книгами; посередине находился большой стол, множество различных баночек, колбочек,
коробочек, стоящих на нём, издавали незнакомые манящие ароматы. Сестричка приня-
лась карабкаться по приставленной лесенке, и скоро она уже бродила среди различных
пахучих веществ, которые были разбросаны на столе. Она роняла на пол исписанные лис-
ты, принюхивалась к порошкам, опрокидывала спиртовки и реторты, пробовала лизнуть
всё, что ей попадалось. Особенно собачку заинтересовала ванночка, наполненная белой
жидкостью.
- Молоко,- решила малышка и принялась лакать густой напиток. С первым глотком она по-
няла: «это что-то другое», - но оторваться уже не могла, так было вкусно. Соблазнённый
аппетитным почавкиваньем, Средний тоже попытался забраться повыше, но как только
его морда появилась над столом, сестра повернула голову, фыркнула и, мелко распыляя
из пасти жидкость, обрызгала его. Брат, недовольно бурча, принялся облизываться и вы-
тирать лапами нос, он так усердно тёр его, что потерял равновесие и шлёпнулся на пол.
Старший, который сначала остался около самой двери, привлечённый шумом, потрусил
поближе. Увлечённые, они не заметили, как появился хозяин…

- Та-ак-с! – грозно произнёс он и посмотрел на Старшего. Тот понял, что такс – это он и
виновато опустил голову.
- Та-ак-с! – обвиняющее сказал человек и перевёл взгляд на Среднего, тот не сомневался,
что такс – это он и заискивающе обнажил в улыбке зубы.
- Та-ак-с! АааА! – ужаснулся хозяин, заметив, что малышка, урча от наслаждения, облизы-
вается, сидя рядом с пустой мисочкой. Та же, шаловливо наклонив голову, забила по столу
хвостом, поднимая вокруг себя облачко из рассыпавшейся пудры, и не спорила, что она и
есть такса.

Честно говоря, от увиденного разгрома наш герой готов был вцепиться в шевелюру у себя
на голове, но ни один волосок не задерживался у него на макушке, он был абсолютно лы-
сым, страшно комплексовал из-за этого и пытался создать в домашней лаборатории или
мазь, или микстуру от этого «недуга». Химические вещества могут быть необыкновенно
опасны, вот поэтому он и старался держать лабораторию на замке.
Убедившись, что щенки не пострадали, «ученый» задумался над тем, чем бы их занять.

Для начала он решил, что им необходимо чаще бывать на воздухе, тогда, вероятно, на
шалости в доме у них просто не останется сил. Поэтому по утрам, забирая собак, он на-
правлялся с ними на прогулку. Это был настоящий праздник. Таксы, неутомимо перебирая
лапками, готовы были целыми днями напролёт сопровождать своего хозяина. Их носы пос-
тоянно находились в движении, принюхиваясь к разнообразным запахам. Однажды они на-
ткнулись на нору; немного повздорив, кому первому заглянуть в уходящий под землю лаз,
щенки отдали пальму первенства Старшему. Хозяин и глазом не успел моргнуть, как тот
с любопытством скрылся в длинном тоннеле, за ним поспешили и остальные. Долго они
изучали хитросплетение ходов, пробираясь иногда чуть ли не на пузе (вот где пригодилось
длинное и изворотливое туловище таксы). Нашим щенкам повезло, нора оказалась пустой,
и никто не напал на них; однако, когда собаки выбрались на поверхность, они не сомнева-
лись, что их истинное призвание - искать зверя под землёй.
Ты не поверишь, но с тех пор таксы боялись вырасти, ведь тогда высокие лапы мешали бы
им проникать в подземные сооружения. Дома они заползали под кровать и выходили от-
туда только размяться, даже обедали они в этом тесном и низком пространстве и вскоре
добились того, что их лапки перестали тянуться вверх, а остались коротенькими.

Та прогулка многому научила и хозяина. Он так переволновался за своих питомцев, без-
рассудно кинувшихся в нору, что и ругаться-то на них не смог. Однако твёрдо решил, что
малышам надо поставить сильный и громкий голос, чтобы они могли подавать его из норы,
если обнаружат зверя. Теперь каждый выход на природу начинался у реки, где стремитель-
ный поток воды с рёвом и грохотом каскадом низвергался с высоты. Именно здесь наше
трио и репетировало, пытаясь перелаять не только друг друга, но и бушующую стихию.
Вскоре из горла такс вырывался такой мощный, сочный бас, что ему позавидовал бы лю-
бой огромный пёс.

Казалось, всё наладилось в этом семействе, но... спустя некоторое время поведение ма-
ленькой таксы в корне изменилось. Она не хотела выходить на улицу, сидела под креслом
и наотрез отказывалась показываться на глаза. Более того, недовольно ворчала, если её
беспокоили, а однажды даже тяпнула хозяина за палец, когда он попытался вытащить за-
творницу на свет. «Химик» давно заметил, что в то время, как братья увеличивались в раз-
мерах, Младшая такса оставалась похожей на щеночка, только это не портило её, а скорее
придавало некоторый шарм. Решив, что собачка, будучи строптивой, упрямой и своенрав-
ной, просто капризничает, мужская часть семьи постановила на время оставить её в покое.
Поэтому тем утром она, как всегда, осталась дома, а на прогулку с хозяином отправились
только братья.

Вскоре у реки старший пёс наткнулся на след и с визгливым лаем потащил хозяина за со-
бой.
Средний, которого уже успели спустить с поводка, задержался у воды. Последнее время
всё тело у него странно зудело, а на щеках пробивалась жёсткая щетина, поэтому он пери-
одически отставал и почёсывал задней лапой морду.
Пытаясь отвлечься, он потрусил вдоль берега. Неожиданно на другой стороне, в кустах,
что-то промелькнуло. Пёс непременно решил выяснить, кто это был, и перебрался через
реку. Заметив между стволов движение, он потянул носом и упрямо направился за таинс-
твенным объектом. Долго они кружили по лесу, наконец из-за ёлки раздалось потявкива-
ние:
-Ты кто? Что тебе от меня надо?
- Я собака такса, хочу познакомиться.
- Ага, знаю я вас. Притворяетесь добрыми, а потом хвать за горло и к хозяину тащите, -
проворчал незнакомец.
- При чём здесь хозяин? - изумился такс. - Я ищу новых знакомых, просто кроме сестры и
брата я никого не знаю. Выходи, давай дружить.
- А не обманешь? – недоверчиво уточнили из-за дерева. И оттуда выглянула остренькая
мордочка, потом показались белые лапки, и вскоре недалеко сидело красивое животное
с густым рыжим мехом, роскошным пушистым хвостом, который зверь заботливо уложил
вокруг тела.
- Привет, я Лис!
Собака подошла ближе, они обнюхались и разговорились. Огненный красавец рассказал о
себе, о жизни в лесу. За беседой незаметно прошёл день, солнце скрылось за деревьями,
стало смеркаться. Таксе пора было возвращаться домой. Договорившись о встрече, Лис
проводил пса, посмотрел, как тот переправился через реку, помахал на прощанье лапой и
скрылся в лесу.

Что говорить, конечно, Среднему досталось и от брата, и от хозяина за самовольную отлуч-
ку. Он сидел, виновато повесив нос, делая вид, что внимательно слушает рассказ о том, как
они, обнаружив пропажу, обегали весь берег в поисках проказника. На самом же деле он
представлял новую встречу с лисом, строил планы, куда они направятся, и пропустил мимо
ушей рассказ Старшего, о том, как они познакомились с егерями, которые рассказали о
специальной школе, где собак учат охотничьим премудростям. Старший такс сказал, что
завтра он непременно решил там побывать.

Между тем они приблизились к дому, где их ожидал новый сюрприз. Во дворе на лавочке
сидела красивая дама, а на руках у неё уютно примостилось очаровательное четверола-
пое создание. Братья ощерились и грозно заворчали на непрошеную гостью, в ответ со-
бачонка, спрыгнув на землю, раскрыла пасть и ка-ак гавкнула… Мощный, сочный басок,
вырвавшийся из горла, мог принадлежать только их обожаемой младшей сестричке. Они
завертели носами вокруг неё и отказывались верить своим глазам, так изменился привыч-
ный облик маленькой таксы. Мягкая каштановая шерсть, струясь, спускалась на лапки, пу-
шистенькие ушки кокетливо ниспадали вокруг мордочки.
- Так это Вы хозяин этой бедняжки, - сурово проронила дама, поднимаясь. – Я подам на вас
в суд за жестокое обращение с животными.
- Минуточку, минуточку, я ничего не понимаю, - мужчина наклонился, поднял таксу и стал
внимательно рассматривать её, лохматя пальцами нежную шубку.
- Эта малышка чуть не угодила под колёса моей машины… Посмотрите, она совсем исху-
дала…
- Не может быть, - лопотал хозяин, не слушая. – Эта шерсть, неужели она нашла секрет ле-
карства, если бы только я мог знать, что же она съела тогда в лаборатории. – При этом он
недоуменно поглаживал свою лысину.
- Я забираю собачку. Знайте, я осталась только для того, чтобы посмотреть в глаза неради-
вому хозяину, который не в состоянии заботиться о своих животных. - Красавица вырвала
длинношёрстную таксу из рук невменяемого «химика», села в автомобиль и укатила…

Ты, конечно, подумал, что хозяин бросился, крича, за машиной… Ничего подобного, он за-
думчиво побрёл в лабораторию, заперся там и принялся наугад смешивать все имеющие-
ся у него ингредиенты и натирать разнообразными мазями свою бедную лысую голову.
Братья тоже не очень-то обеспокоились «похищением» сестрицы. Последнее время она
редко уделяла им внимание, и они успели отвыкнуть от её общества. Кроме того, каждый
из них был захвачен новым увлечением. Один грезил о собачьей школе, а другой мысленно
разгуливал по лесам с новым другом.

Так они и зажили. Хозяин безвылазно сидел в лаборатории, Старший пропадал на заняти-
ях, а Средний бродил с Лисом.
Однажды Лис сказал собаке:
- Эх, такс, надоело мне в лесу под кустом ночевать, хорошо бы найти себе подходящую
нору.
- Знаешь, Рыжий, а я тебе помогу, есть у меня на примете замечательное местечко, – про-
ронил пёс, поводя лохматой мордой. Да, да, не удивляйся, но у Среднего такса выросла
бородка, усы, и весь он покрылся жёсткой грубой бурой, с подпалом, шерстью.
- Так бежим скорей туда, - затрещал Лис, от нетерпения подпрыгивая на месте.
Они потрусили к брошенной норе, обнаруженной давным-давно нашими щенками. Велико
же было их изумление, когда они заметили на пороге упитанного сероватого с тёмной ря-
бью зверя, тело которого покоилось на могучих коротких лапах. Помахивая черной мордой,
разделённой пополам широкой белой полосой, зверь деловито наводил порядок перед
входом в дом, выметая из норы скопившийся мусор, ловко выгребая его длинными тупыми
когтями и орудуя ими словно совковой лопатой.
- Ба-а-арсук! – протянул Лис. Он разочарованно шмыгнул носом и повернул назад.
- Стой! – позвал его такс. - Я был в этой норе, там довольно много места. Сейчас пойдем и
попросим его поделиться апартаментами.
Глаза у Лиса округлились не то от страха, не то от изумления. Он отчаянно замотал головой,
но такс вразвалочку уже спешил к полосатому зверю:
- Добрый вечер, Барсук! Не мог ли ты позволить моему другу лису пожить в одной из твоих
комнат? – обратился пёс к толстяку.

Тот, повернув голову, подслеповато посмотрел на собаку, что-то невразумительно прохрю-
кал и неторопливо побрёл к ближайшему кустарнику, по пути запихивая в рот червей, личи-
нок и даже лягушек. Такса, оскорблённая таким безразличием, последовала следом, пыта-
ясь продолжить разговор, однако барсук с треском и шумом, протискиваясь сквозь ветки,
даже не удостоил ее внимания. Жёсткошерстный не удержался и от обиды тяпнул наглеца
за толстый зад, пытаясь вызвать интерес к своей персоне. Зверь вызывающе обернулся и
наградил нашего просителя таким ударом мощной лапы, что тот, отлетев, замертво упал на
землю, а барсук невозмутимо продолжил свой путь.
- Такс! Такс! – взвыл Лис, подскакивая к безжизненному телу, собака не отзывалась. Что
ему было делать? Оставалось бежать за подмогой. Рыжий друг отважно поспешил к дому
лысого химика, невзирая на опасность оказаться среди людей. Во дворе он поднял страш-
ный шум: выл и тявкал до тех пор, пока дверь не отворилась, и на крыльце не показался
человек, с накрученным на голове полотенцем, а на порог не выскочил энергичный, про-
ворный гладкошёрстный такс. Увидев на улице лисицу, пёс, не раздумывая, бросился на
неё. Пушистый зверь, орудуя хвостом, как рулём, пустился наутёк. Хозяин, забыв про на-
крученную чалму, кинулся следом…

Знаешь, о чём я подумала? Давно в нашем рассказе не появлялась милая моему сердцу
чаровница - Длинношёрстная такса. Где она, что сталось с малышкой? Предлагаю на время
оставить наших охотников и последовать за дамой, которая похитила сестричку.
Помнишь, машина с визгом рванулась с места….
Собачка, поставив передние лапы на спинку сиденья, уставилась назад. Что скрывать, ко-
нечно, она ожидала, что братья со всех ног ринуться спасать её, хозяин будет в гневе пот-
рясать кулаками… но ничего подобного не случилось. Машина удалялась, и троица, кото-
рая даже не тронулась с места, скрылась за поворотом. Такса обессилено опустилась на
кожаный диванчик. Она так исстрадалась за последнее время, что у неё не осталось сил
даже заплакать…

С того страшного дня, когда она обнаружила, что на её горящем «огнём» тельце стала про-
биваться густая растительность, она испуганно затаилась под креслом.
- Конечно, - думала бедняжка, - мало того, что я так и осталась размером со щенка, теперь
еще и новая напасть.
Она ощупала себя лапками и поняла, что шерсть растёт не по дням, а по часам. Улучив
минутку, когда все ушли из дома, крошка заглянула в зеркало и в ужасе отшатнулась. Со
сверкающей поверхности на неё смотрело волосатое чудовище… От испуга она пулей мет-
нулась к двери, выскочила на улицу и опрометью понеслась через дорогу…. Что-то огром-
ное нависло над собачкой, она сжалась в комочек и замерла, над ней с визгом пролетела
машина и остановилась невдалеке. Хлопнула дверка, по мостовой простучали каблучки, и
ласковые руки подхватили беглянку, которая испуганно зажмурилась.
- Она жива, жива, - защебетал приятный голос. – Какая лапочка! Какое чудо! Красавица!!!
Такса приоткрыла глаза, как всякой девочке, ей непременно хотелось взглянуть, кого это
так нахваливают? Перед собой она увидела приятной наружности молодую даму, которая с
восторгом смотрела на неё.
- Я красавица? Не может быть,- удивилась такса, - я ведь волосатая уродина, если хозяин
увидит меня такой страшной, он непременно выкинет меня на улицу. – Она содрогнулась,
представив себя на помойке, в бродячей стае.
- Не бойся малышка, я не дам тебя в обиду. – Дама нежно ласкала длинные пушистые ушки
собачки. – Худышечка, тебя совсем не кормят, ну, я этого так не оставлю. - И женщина ре-
шительно направилась к дому, откуда выскочила такса.

Что случилось дальше, ты знаешь. Таксу забрали из дома, однако на этом приключения
Длинношёрстой только начались. Молодая дама оказалась известной актрисой. Каждый
день был расписан у неё по минутам: то репетиция, то спектакль, то съёмка, тем не менее,
она не расставалась со своей новой четвероногой подругой. Скоро фотографы по досто-
инству оценили очаровательную собачью мордашку, и она замелькала в модных журналах
и на рекламных плакатах. Успех таксы был ошеломляющим. Она закрутилась в «высших
кругах» общества, забыв о доме, о братьях, о лысом учёном….

0

27

Однажды их с хозяйкой пригласили погостить на загородной вилле. Такса обезумела от
счастья. Она нежилась на веранде, легкий ветерок приятно шевелил ее шёрстку, нос щеко-
тали запахи садовых цветов, она лениво отмахивалась хвостом от назойливых мошек…
- Смотрите, кролик! – протянув руку, владелец дачи указывал на небольшого зверька, ко-
торый, странно побрасывая задние лапы, пробирался между растений. Забытое чувство
подбросило таксу вверх, и она припустилась за длинноухим, который сильными прыжками
пытался оторвать от преследовательницы, вскоре они скрылись из виду.

Собака, уткнувшись носом в тёплую землю, уверенно шла за добычей. Инстинкт, врождён-
ное чувство охоты, гнал её вперёд, а нос уверенно привёл к небольшому лазу в нору, куда,
спасаясь от погони, и заскочил кролик. Такса тенью скользнула следом, и начался гон по
подземному лабиринту. Собаке казалось, что она вот-вот схватит кролика, но тот неожи-
данно выпрыгивал на улицу только ему одному известным выходом, и снова нырял в нору,
пользуясь другим входом. К тому моменту, когда актриса с друзьями добежала до театра
охотничьего действия, такса, уже изрядно подуставшая (сказался сидячий образ жизни),
потеряла кролика в глубоких катакомбах. Смущённая, но не расстроенная, она вылезла на
свет и предстала перед людьми во всей красе. Чумазая, выпачканная землёй, со сваляв-
шейся шерстью, тяжело дыша от усталости, она азартно уставилась на хозяйку. Та подхва-
тила собачку на руки и закудахтала над ней, как наседка.
- Домой, немедленно домой. В теплую ванную…, - и, не слушая уговоров друзей, женщина
увезла таксу.

С того дня такса потеряла всякий интерес к «светской» жизни. Она понуро лежала на под-
стилке и не просилась к хозяйке на кровать, блестящая шубка потускнела, волоски стали
ломкими и хрупкими, нос собачки стал сухим и теплым. По всему было видно, что девочка
затосковала. Длинношёрстная вспомнила братьев, хозяина, который приучил её к длитель-
ным прогулкам и первым подарил ей радость общения с природой. Её мучил стыд, что она
забыла о них. По ночам крошка, плача, поскуливала и подвывала. Смотреть на неё было
больно, и тогда актриса, поразмыслив, решила отвезти собачку навестить братьев. Она
посадила таксу в автомобиль, и они отправились в путь. Когда машина подкатила к дому,
случилось непредвиденное. Из двора выскочила рыжая лисица, следом, переваливаясь на
коротких лапках, пронеслась гладкошерстая такса, а за ней, размахивая руками, торопился
хозяин со странным сооружением на голове. Раздумывать было некогда, актриса, схватив
Длинношерстную, поспешила в след этому каравану….

Лис торопился к месту, где он оставил своего бездыханного друга, на пятки ему наступал
разгневанный старший брат Жесткошёрстного. Когда они выскочили на опушку, то наткну-
лись на среднего такса, который, потирая огромный синяк под глазом, сидел на траве.
Вскоре вся компания толкалась возле избитого пса. Люди, стоя в сторонке, тихонько пере-
говаривались, пока собаки радостно облизывали друг друга, радуясь встрече, несмотря на
обстоятельства. Когда первый восторг прошёл, средний такс, показывая лапой на сидяще-
го неподалеку лиса, поведал историю с барсуком.
– Что ж, надо непременно проучить невоспитанного громилу, - предложил гладкошёрс-
тный.
– Ждите меня здесь.
Он не торопясь направился к барсучьей норе и скрылся внутри. Скоро раздался при-
глушённый яростный лай, который перемещался глубоко под землей. Все поняли, что такс
обнаружил зверя. Взволнованные люди опустились на колени и, придерживая руками ос-
тавшихся на поверхности любимцев, пытались заглянуть поглубже в нору, стукаясь лбами.
Они не знали, как долго они оставались в таком положении, но вдруг лай перестал пере-
двигаться и слышался только с одного места.
- Эх, лопату бы! – взволнованно проговорил химик; актриса крепко сжала его руку, и все
снова замерли в ожидании, представляя неравный поединок там, глубоко под землёй.
Но недаром ловкий, смелый, изворотливый гладкошёрстный такс слыл лучшим учеником
охотничьей школы. Он появился из норы, пятясь назад и вытаскивая за нос сконфужен-
ного толстяка. Виновато похрюкивая, тот извинился перед Жесткошёрстным и пригласил
Лиса пожить в норе, пообещав выкопать для него отдельный вход. Барсук не пострадал,
вот только морда у него так и осталась длинной, похожей на узкий клин.

Что еще можно добавить? Гладкошёрстный такс окончил школу с золотой медалью, его
брат и сестра тоже стали примерными учениками.
Рыжего пригласили преподавать лесоведение и вести кружок «Повадки диких зверей». По
выходным друзья собирались поболтать в норе у Лиса. Угрюмый барсук хоть и ворчал, но
не возражал.
Химик влюбился в актрису и забросил поиски необычного состава для роста волос, потому
что ей он нравился таким, какой есть. Тем не менее, ему удалось запатентовать крем для
сведения веснушек, что сделало его знаменитым в актёрских кругах.
Вот так и закончилась эта длинная история про одну из самых замечательных, самых не-
обычных пород – таксу или «барсучью собаку».

А сейчас позволь мне немножко отдохнуть, прежде чем я поведаю тебе новую историю.

0

28

Сказка 28.
Бигль или тайна гончих псов

Белоснежный щенок сидел, задрав голову, и любовался картиной безлунного неба. Там,
высоко над землёй, происходили разнообразные чудесные события. Вот пастух выгнал на
звёздное пастбище своё стадо, а там юная прекрасная дева, прикованная к скале, замер-
ла в ожидании страшного чудища, она не может повернуться и увидеть, что ей на помощь
уже мчится благородный рыцарь. Ой, медведица потеряла своего медвежонка и, вытянув
морду, напряжённо всматривается в бесконечные просторы, пытаясь разглядеть яркий та-
лисман, Полярную звезду, которая всегда подсказывает ей, где искать маленького проказ-
ника…
Маленький мечтатель безотрывно наблюдал за далёкой звёздной жизнью, представляя
себя среди этих далёких и таких недоступных жителей волшебного царства, называемого
Вселенной.

Мать много рассказывала ему про обитателей небесных чертогов, называя эти истории
легендами. Щенок никак не мог понять, почему? Ведь он каждую безоблачную ночь видит,
видит всех персонажей этих сказок. Для него они живые, настоящие и как же обидно, что
четворолапым, кроме Большого Пса, закрыт туда доступ…
Но что это? Стая поджарых грациозных псов с задорным лаем промчалась по ночному
небу… Как? Собаки? Там?
- Бигль! Ты снова не спишь, ну что за наказание! – Вернул его на землю строгий голос.
- Мам, я видел космических собак, представляешь! – Сбивчиво начал рассказывать ще-
нок…
Что? Начала ли я рассказывать новую историю? Пожалуй, да, но не перебивай, пожалуй-
ста, лучше просто слушай.
- Они пронеслись, как вихрь. Интересно, что они там делают, ты никогда не рассказывала
мне, что собаки могут попасть на небо. Про Большого Пса я не говорю, но что это за свора
так уверенно разгуливает среди ночных светил?
- Это… это звёздные охотники, - мать подняла голову кверху и посмотрела на вожака, тот
внимательно следил за их разговором, пытаясь удержать лапой огромное кучевое облако,
которое, как пыльный бархатный театральный занавес, торопилось закрыть величествен-
ную сцену.
- Каждую ночь они устраивают гон, - продолжала она.
- Каждую ночь… - мечтательно протянул щенок. – А что нужно сделать, чтобы стать одним
из них?
- Ну… надо много тренироваться, иметь тонкий нюх, бежать по следу, невзирая ни на пого-
ду, ни на усталость, ни на боль в лапах, а главное, надо знать секрет гончих псов.
- Расскажи, расскажи мне про этот секрет, - пёсик нетерпеливо вскочил на лапы, он за-
трепетал от предвкушения прикоснуться к великой загадке, глаза широко распахнулись и
заблестели…
- Мне она недоступна, эту тайну строго хранят в клане гончих псов, чтобы её узнать надо
стать посвящённым, стать членом их братства, – придумывала она для щенка новую ле-
генду, краем глаза следя за неуклонно надвигающимися тучами, им уже удалось сломить
сопротивление вожака, и они постепенно заволокли небесные дали вязким, липким ки-
селём.
- А где же искать это таинственное братство?
- Ответ знает только Большой Пёс.
Малыш вскинул голову и… хвост его понуро опустился. Густая пелена нависла над ними
холодным влажным покрывалом.
- Я непременно узнаю эту тайну и обязательно буду гончим псом, – уверенно прорычал
Бигль ломающимся голоском.

Мать облизала его тёплым влажным языком и подтолкнула носом к будке, где сладко поса-
пывали, прижавшись друг к другу, братья и сестрички неугомонного малыша. Щенок рас-
сеянно покрутился, устраиваясь поудобнее, сладко зевнул и провалился в объятия сна, ко-
торый, как всегда, подкрался незаметно…
Собака ласково посмотрела на своего младшенького и аккуратно прилегла рядом, стара-
ясь не потревожить деток.
«Ох, уж этот фантазёр Бигль! – подумала она. – За ним постоянно глаз да глаз нужен, никог-
да не сидит на месте, всё хочет узнать, всё изведать. Его задорно торчащий кверху хвос-
тик всегда дрожит от нетерпения, вот и сейчас во сне он тоже куда-то спешит, носик при-
нюхивается, лапки подрагивают. Теперь вон что удумал, стать звёздным охотником». Она
улыбнулась: «Ну ничего, на ближайшие несколько месяцев можно быть спокойной. Пришёл
сезон дождей Мансун, и Большой Пёс ещё долго будет скрыт от глаз её мечтателя, а ведь
больше никто не сможет ответить ему на вопрос, где искать гончих псов. За это долгое вре-
мя малыш подрастёт и забудет о детских глупостях». Так, неспешно размышляя, она тоже
уснула.

Как же собачка ошибалась! Время шло. Щенок рос, учился азам собачьей премудрости
и больше не приставал к ней с расспросами, но каждую ночь, перед тем как отправиться
спать, он вскидывал голову к тёмному, недоброму небу и, отряхиваясь от капелек дождя,
норовящих щелкнуть его по носу, ждал появления на небосводе знакомой фигуры.
И вот однажды глубокой ночью маленький пёс услышал:
- Бигль! Бигль, проснись! – он открыл глаза и увидел нависшую над ним лохматую седую
морду вожака.
- Ой! – от неожиданности пискнул собакин и перевернулся на спину, отчаянно размахивая
лапами, но тут же извернулся и, вскочив, затараторил.
– Уважаемый Большой Пёс, я так рад, так рад…. Скажите, пожалуйста, где мне найти гончих
псов, мне просто необходимо узнать у них секрет, чтобы стать звёздным охотником. Это
моя самая большая мечта, я готов на всё, чтобы осуществить её. Скажите, скажите, не то-
мите…. – Малыш лопотал так отчаянно, с таким напором, что голос его то срывался на визг,
то хрипло удушливо клокотал в горле. При этом, набычившись, он шаг за шагом бесстраш-
но наступал на огромную фигуру, заставляя Пса медленно отступать.
Старый мудрый четверолапый гигант, наконец, не выдержав натиска, присел, заткнул ла-
пами уши, замотал головой, зажмурив глаза, и попытался вставить в этот нескончаемый
поток вопросов хоть одно слово.
- Тише, ты всех перебудишь! – увещевал он настыру. – Для этого я и спустился с небес.
Уже много дней я наблюдаю за тобой, не каждому на земле дано видеть тайны небесного
бытия. Однако тебе открыто окно в наш мир, поэтому я и решил помочь. Держи эту волшеб-
ную косточку, она укажет тебе путь. Следуй за ней, и ты отыщешь гончих псов.
Вожак прочертил лапой в воздухе замысловатые знаки, и перед носом Бигля завертелась
светящаяся косточка, на одном из концов которой была нарисована бегущая по следу со-
бака.
- Но знай, тайна гончих открывается только упорному, бесстрашному и неутомимому серд-
цу. Ты будешь перебегать из своры в свору до тех пор, пока не узнаешь секрет или не пре-
кратишь поиски. Готов ли ты немедленно отправиться в путь?
- Да-в, д-ав!
-Тогда с этого момента начинается твой гон, я буду следить за тобой. При свете солнца твой звонкий переливчатый лай укажет мне твоё местонахождение, тёмной ночью белый кончик
твоего хвоста станет для меня ориентиром. Помни, высоко поднятый хвост или гон, как его
теперь будут называть, символизирует у гончих готовность идти к намеченной цели, как
только хвост твой поникнет, прекратится и сам гон, тогда ты никогда не станешь звёздным
охотником. А теперь в путь! – и он тихонько подтолкнул Бигля.
Тот, осторожно ступая, подошёл к матери, на прощание лизнул её в нос, сверился по светя-
щейся косточке с направлением, задорно поднял хвост и начал свой гон.
Мать, проснувшись, уже не застала своего беспокойного сына на месте, она укоризненно
посмотрела на вожака, и тот поспешил вновь спрятаться за облаками.

Дни и ночи напролёт Бигль упорно шагал вперёд по незримому следу. Погода постепенно
портилась, холодный пронизывающий ветер всё чаще окутывал собаку ледяным дыханием.
На усах и бровях пилигрима образовался иней, уставшие лапы вязли в снегу, сил почти не
осталось. Вокруг высились стволы вековых деревьев. Внезапно ноздри собаки защекотал
призывный запах. Забыв обо всём, Бигль вильнул в сторону, налетев на торчащую из снега
корягу. Из-под неё вынырнуло длинноухое существо, и, резко оттолкнувшись задними но-
гами и совершив кульбит в воздухе, пропало из виду. Азарт овладел собакой и погнал за
ловким акробатом. Бигль обиженно тявкал, но не останавливался, вскоре он нащупал след
зверька, и в его голосе появились залихватские нотки. Погоня так захватила нашего путе-
шественника, что через некоторое время он, не переставая, голосил от восторга.

Не знаю, как долго длилась бы эта погоня, и хватило бы у меня слов для её описания, толь-
ко заяц, а это был именно он, внезапно остановился и, отдуваясь, произнёс:
- Хорошо, хорошо! Ты меня загнал, сдаюсь, где экзаменаторы? Ставлю тебе отлично.
Пёс недоуменно покрутил головой и заметил, что они вернулись к той самой коряге, под
которой прятался косой. Рядом стояли рослые серьёзные псы:
- Ты кто такой? Зачем тебе понадобилось срывать экзамен? – сурово обратился к нему
старший.
- Я Бигль, собака, которая ищет гончих, чтобы узнать у них секрет звёздной охоты. Большой
Пёс дал мне светящуюся косточку, - он указал главе стае на свой путеводный компас и за-
мер, его стрелка указывала прямо на стоящую перед ним собаку.
- Вы гончая? – замирая и не веря своему счастью, пролепетал Бигль.
- Да, мы русские гончие, и ты сорвал нам экзамен, но раз тебя послал сам Большой Пёс, то
милости просим.

В тёплой уютной будке нашего странника обогрели, накормили вкусной похлёбкой и при-
готовились слушать. Когда маленький пёсик поведал гончим, зачем он искал их, они при-
задумались:
- Так ты хочешь узнать наш секрет? – собаки недоумённо переглянулись.
Сердце Бигля затрепыхалось в груди: «Неужели они не откроют мне тайну? Как же мне уго-
ворить этих гостеприимных хозяев».
- Что ж, нам нечего скрывать от тебя, отдохни, отоспись, а при наступлении сумерек мы
разбудим тебя и возьмём с собой, завтра как раз наступает время нашей звёздной охоты.
На том и порешили. Малыш был уверен, что не сможет уснуть, но усталость сморила его.
Тепло, идущее от печки, убаюкало, и вскоре он сладко посапывал, вытянувшись у камель-
ка.
С наступлением темноты, как и было обещано, его разбудили.
- Малыш, - обратился к нему старший, - понимаешь, секрет гончих не объяснить словами,
его можно только увидеть. Постарайся не отстать от нас, тогда, возможно, тебе и повезёт.
И вот ещё, накинь на себя попонку, она сбережёт тепло, и все вокруг будут знать, что ты
сдал экзамен по преследованию зайца, кроме того, сделает твою белоснежную шкурку бо-
лее похожей на окрас гончей собаки.
С этими словами он набросил на Бигля покрывало, которое мягко опустилось на собаку,
прикрыв заодно и его задорно торчащий гон, оставив при этом нетронутым белоснежный
кончик.

Всё было готово, ночь неслышно расправила свои тёмные крылья и опустилась на землю.
Собаки, радостно взвизгнув, устремились вперёд, их длинные сильные лапы несли их
словно по воздуху. Куда там Биглю было за ними угнаться на коротеньких ножках, он успел
только увидеть, как стая скрылась за косогором и показалась уже на небосводе недале-
ко от Волопаса, который приготовился доить Капеллу – звёздную козочку, чтобы получить
волшебное молоко. «Ав-у-у-у! Ав-ав-гав!» – еле слышно доносилась до земли их песня…
От разочарования хвостик собачонка дрогнул, шевельнулся и… замер. Он, конечно, ничего
не успел заметить, но и сдаваться Бигль не собирался, он знал, что на свете существуют
ещё гончие, поэтому решил попытать счастья в других сворах. Волшебная косточка, словно
почувствовав настроение своего хозяина, весело завертелась и указала ему новый путь.
Топ, топ-топ по тропинкам, чавк-чавк-чавк по болотам, плюх-плюх-плюх лапами по воде…
Вперёд, только вперёд и не останавливаясь…

Много разных псов встречалось ему по дороге. Последнее время при разговоре они стран-
но раскатисто рычали, но гончие среди них не попадались. Наш малыш совсем было при-
горюнился, уши уныло повисли, когда порыв ветра донёс до него чарующие, ни с чем не
сравнимые звуки собачьего хора. Бигль замер, боясь упустить хоть одну нотку из этого не-
обыкновенного концерта.
Над землей летела, билась и трепетала песня…. На фоне тихого хорового бурчания, одна
из собак внезапно вскрикивала высоким дисконтом: «Ах!» - затем замирала, словно наби-
рая в грудь побольше воздуха, и заливалась страстным напевом полным темперамента и
напора: «Ай, ай–ай-ай! Ай-и-и-и!» Ей вторили другие голоса, перетекая из мягких теноров
через тягучие альты прямо в глухие, хрипловатые басы. Небольшие паузы, позволяли Биг-
лю всхлипнуть от упоения, чтобы с рождением нового яркого вызывающего звука снова
проваливаться в бездну восторга… Он и не заметил, как стал подтявкивать и подвывать в
унисон. Лапы самостоятельно понесли его навстречу этому манящему феерическому пес-
нопению…

Среди редких лиственных деревьев пёс заметил вдалеке конный экипаж охотников: верхо-
вых в специальных одеждах с надетыми через плечо охотничьими рогами для подачи сиг-
налов, некоторые держали в руках короткие пики. В шорохе листьев протяжно протрубил
рог: «Тууу-то», - и Бигль словно очнулся после продолжительного магического сна.
Волшебная косточка пульсировала и подрагивала, гончая на её конце призывно светилась.
Навстречу неутомимому путешественнику потянулась из леса возбужденная охотой, уста-
лая, но довольная свора трехцветных собак. Они негромко перелаивались между собой:
- Удачный сегодня день, славно повеселились.
- Да, только р-р-рановато доезжачий дал отбой. Мы бы еще погоняли эту своенрр-равную
косулю…
- Что ж, по тр-р-радиции лучшему звер-р-рю достаётся помилование…
- Ну, ничего… у нас впер-р-реди …
Путешественник кинулся им на встречу:
- Простите, вы гончие? – с надеждой поинтересовался он.
- Да, мы фр-р-ранцузские гончие, что случилось малыш?
- Я ищу секрет звёздных охотников, русские собаки пытались мне помочь, даже наградили
меня, - сбивчиво затараторил вислоухий пёс, - но они не бежали, они мчались над зёмлей,
и я не успел, - тут Бигль повесил нос и пробормотал, - не успел ничего рассмотреть и по-
нять.
- О-ля-ля! – прищёлкнул языком предводитель стаи. – Да ты оказался неровным им по но-
гам, но мы это испр-р-авим. В нашем селении пр-р-роживает стар-р-ая Выжловка, у неё
есть специальное снадобье и заговор-р-р для укр-р-р-епления собачьих лап.
- А секр-р-рет? – робко проронил Бигль, невольно передразнивая вожака. – Выжловка от-
кроет мне тайну?
- Сначала пр-р-риведем в порядок твои лапы.

Так, за беседой, они притрусили на большой, просторный двор, где стояла невообразимая
суета: расставляли столы, накрывали скатерти, ноздри щекотали пряные ароматы… Одна-
ко вожак прошагал мимо и остановился перед небольшой будкой:
- Бабушка, я гостя привёл, ему необходимо твое чудодейственное искусство, - вежливо
пролаял он в глубины домика.
- Почему не помочь, добро пожаловать, - прошелестел низкий гортанный голос.
И не успел Бигль ничего ответить, как его втолкнули в темноту. Когда глаза его освоились,
он заметил перед собой худую, сгорбленную собаку, глаза её слезились, но смотрели на
маленького пса прямо и с интересом.
- Значит, ты хочешь стать гончей? Путешествуешь по свету за волшебной косточкой в по-
исках чуда?
- А, а откуда Вы знаете? – растерялся собачонок.
- Нам, ведуньям, открыты собачьи помыслы. Ты вот присядь у очага, а я приготовлю вол-
шебную мазь Бегунец.
Старуха, бормоча себе под нос, принялась что-то растирать в ступке, активно орудуя пес-
тиком. Затем она велела Биглю прилечь на соломенную циновку и стала, приговаривая,
втирать в его лапы коричневатую смесь:

Мать, сыра земля,
Силу дай для пса.
Лапы укрепи,
С ветром подружи.

Постепенно белые лапы стали приобретать рыжевато-багряный цвет, только носочки ос-
тались белыми, как и кончик хвоста Бигля. С каждым прикосновением мышцы наливались
мощью и крепостью.
- Что ж, пожалуй, хватит, - сказала Выжловка и заглянула в ступку. Колдовского снадобья
там было в избытке. – Эх, не пропадать же добру.
И она быстро принялась обмазывать голову и висячие уши малыша:

Награди умом
Слухом и чутьём.
В тайну посвяти,
К звёздам приведи.

Когда земляной крем закончился, старушка устало опустилась на циновку.
- Всё, малыш, можешь идти, теперь у тебя лапы настоящего гончего пса, тебе под силу за-
гнать любого зверя. Ступай, да поможет тебе Большой Пёс.
Как только Бигль высунул нос из домика старой ведуньи, французские гончие тут же пота-
щили его к накрытому столу. Чего там только не было: и разнообразные сорта сыра, и соч-
ные антрекоты, и румяные омлеты, и душистые котлеты. Изюминку угощения составляли
лягушачьи лапки под лимонным соусом и виноградные улитки с зеленью и пряностями. От
такого изобилия яств у нашего пёсика даже слюна с языка закапала.
- Сегодня мы празднуем фест ноз или «ночной праздник», так в нашей стае издревле пове-
лось отмечать начало звёздной вахты. Танцы, песни, вкусная еда, но как только на небосво-
де засияет пояс Ориона, мы отправимся на звездную охоту. А там, смотри, всё примечай,
может быть, ты и узнаешь великую тайну гончих псов.

Веселье было в полном разгаре, когда вожак подал сигнал, и стая понеслась. Маленький
Бигль чувствовал необыкновенную силу и легкость в лапах. «В этот раз я ни за что не отста
ну», - уверенно думал он. Собаки бежали и бежали, наращивая темп, упрямый малыш не
выпускал их из виду. В темноте послышался шум волн, разбивающихся о берег, но собаки
не останавливались, продолжая свой гон. Одна за другой они резво взмывали над водой и
продолжали свой бег уже среди безбрежного океана Вселенной…
Бигль опешил, растерялся и резко затормозил у кромки воды. Он плюхнулся на мокрый
песок, поднял нос к небу и обиженно завыл. Большой Пёс, который внимательно наблюдал
за ним, огорчённо покачал головой и отвернулся.
«Как же так? Ничего не понимаю, - уныло размышлял собачонок. – Неужели я никогда не
стану настоящим гончим псом?»
Он заметил, что волшебная косточка вертится над морской гладью и манит его за собой.
«Эх, была, не была», - мотнул лобастой головой пёс и шагнул в пучину, он отчаянно забил по воде лапами и скоро уверенно поплыл за своей «путеводной звездой».

Много ли времени прошло, мало ли, никто не засекал, только пловец благополучно достиг
берега и выбрался на сушу. За спиной остался длинный водный рукав или Ламанш. Биглю
казалось, что он отдал все силы, преодолевая эту преграду. Неожиданно мимо его носа
проскользнул рыжий зверь, какая-то невидимая пружина распрямилась в груди собаки,
подбросила его на уставшие лапы и выстрелила крепкое сбитое тело в погоню за добычей.
Сзади на него накатывал своей мощью слаженный хор собачьих голосов. Наш герой при-
соединился к его яростному пению и ещё быстрее заработал лапами. Он нёсся по следу,
упоённый азартом преследования, ничего не замечая вокруг. В мире остались только он,
зверь и бег. Как только не петляла лисица, стараясь запутать след и пытаясь оторваться, но Бигль не отставал и не выпускал её из виду. Постепенно уставшая плутовка стала замедлять ход и вскоре остановилась и без сил упала на землю. Пёс опустился рядом. Так их и нашла стая некрупных, крепко сложенных собак. Перед носом Бигля заметалась, ярко вспыхивая, волшебная косточка, в пылу гона он совсем забыл про неё. От стаи отделился вожак:
- Разрешите представиться - английская гончая или фоксхаунд. – Он протянул Биглю лапу.
- Хорошая работа! Поздравляю! Ты настоящий гончий пёс!
Бигль ответил на лапопожатие:
- Я просто Бигль, а не гончая, - смущенно промямлил он.
- Что за чушь! – нахмурился пёс. - Я, конечно, старый, но не слепой. На тебе попона русских гончих, а значит, ты сдал экзамен по преследованию зайца. Лапы твои впитали заклятие старой французской Выжловки, а в сердце горит огонь настоящего преследователя.
- Но я так и не узнал секрет гончих, - пристыжено проскулил собачонок. И поведал убелён-
ному сединами фоксхаунду историю своего путешествия.
- Подожди, подожди. Я не понял, так ты хотел стать гончей и попасть на небо?
- Я надеялся стать звёздным охотником, но так и не узнал вашей тайны.
- Послушай малыш, я расскажу тебе историю гончих псов.

- Давным давно, когда Большой пёс распределил собак по породам и составил Великую
Родословную, мы попали к Ориону. Он был самым лучшим охотником в человеческой стае
– сильный, смелый, ловкий, ни один зверь не мог убежать от его стрелы. Ни один, кро-
ме златорого Тельца, которого не брали волшебные стрелы Ориона. Однажды, преследуя
быка, мы загнали его на вершину каменного утёса. В колчане оставалась последняя стре-
ла, Орион натянул тетиву… Телец, видя, что у него нет возможности спастись, оттолкнулся
от мшистых камней и… взлетел в небо. Его копыта, удаляясь, застучали по звёздам Млеч-
ного Пути. Отбросив ненужный лук и выхватив палицу, Орион вскричал:
- Что же вы застыли, как каменные изваяния! Вперёд, мои верные псы! Наша погоня ещё не
окончена… – И бросился за быком, размахивая оружием.
У нас не было выбора. Все мы поклялись в верности своему хозяину. Взвыв от страха, от
отчаяния, наша стая рванулась за своим охотником, и произошло чудо. Мы оказались в не-
бесных чертогах и понеслись от звезды к звезде, продолжая начатый на земле гон…
- Вы догнали златорогого Тельца? – затаив дыхание, спросил Бигль.
- Нет, малыш. Там, в звёздном мире, свои законы. Там мы обречены вечно бежать во след
упрямому быку, повинуясь зову азартного Ориона…

Мы бы остались там навсегда. Однако Большой Пёс повелел нам вернуться назад. Он ска-
зал, что на земле нас ждут другие охотники, которым тоже нужны верные помощники. Но
повелел, чтобы каждую ночь одна из стай гончих собак поднималась в небеса нести свою
звёздную вахту.
- А секрет?…
- Ты так ничего и не понял? – прорычал фоксхаунд. - Нет никакого секрета гончих псов.
- Значит мне никогда не стать звёздным охотником? Большой Пёс посмеялся надо мно-о-
у-о-й!!! – безнадежно завыл малыш.
- Глупый, маленький Бигль. – Гневно тявкнул старый вожак. - Секрет не в гончих, секрет в
твоей голове.
- В моей голове? – собачонок поводил носом, почесал за ухом, высунул язык и непонима-
юще уставился на фоксхаунда.
- Большой Пёс отправил тебя на поиски тайны. Ты успешно прошёл все испытания. Неуда-
чи не остановили тебя. Ты выучил ведущую партию в собачьем хоре. Ты переплыл океан в
погоне за мечтой. Ты ни разу не прервал свой гон и не опустил в отчаянии хвост. Бигль, ты
стал гончим псом, а настоящую гончую не остановит никакое препятствие! Ты хочешь быть
звёздным охотником – так стань им! – пёс поднялся и потрусил прочь, оставив маленького
путешественника наедине со своими мыслями. Волшебная косточка сияла у Бигля над го-
ловой.

Смеркалось. На небосводе робко зажглась первая звёздочка и заморгала, ободряя и при-
зывая к себе маленького пса. Бигль поднялся на свои крепкие, выносливые лапы, задрал
хвост, заливисто гавкнул и помчался навстречу этой манящей жительнице Великих черто-
гов, наращивая темп и увеличивая скорость… Он увидел, как там, высоко над головой, за-
бил копытами златорогий Телец. Затаился под кустом крошка Заяц, величественно поднял
голову Единорог и… заулыбался во всю пасть Большой Пёс…

Что? Ты спрашиваешь, стал ли Бигль звёздным охотником? Конечно. Там, в Небесном ко-
ролевстве, недалеко от Большого Пса, зажглось новое созвездие. Присмотрись к нему
хорошенько, и ты узнаешь нашего старого знакомого. Да, да – это Малый Пёс: весёлый,
выносливый и неутомимый Бигль. Он хотел быть звёздным охотником и стал им.
Ведь если к чему-то очень стремишься, то обязательно добьешься!
Помни об этом.

0

29

Сказка 29.
Сенбернар или песня Йети.

Один, он стоял на плоском чёрном камне. Казалось, что его глянцевая, сверкающая повер-
хность колебалась под ногами, готовая затянуть и утащить в неизвестность всё, что к ней
прикасалось, словно омут горячего озера, окружавшего этот островок суши со всех сто-
рон. Он поднял голову и огляделся. Водная гладь, от которой в воздух поднимался лёгкий
парок, была окружена со всех сторон скалами, выбитые в них ступени спускались к самой
воде. На них молчаливо сидели старейшины - самые уважаемые, наимудрейшие предста-
вители клана. Их глубоко посаженные глаза сверлили недобрыми взглядами преступни-
ка, приютившегося на скользкой поверхности “скамьи подсудимого”. Бурые пряди яркими
пятнами вызывающе темнели на их сверкающем серебристом мехе, густой порослью пок-
рывавшей все их тела. Это была решающая минута судебного заседания, сейчас каждый
из них принимал решение, способное или осудить, или спасти обвиняемого.
Наконец, поднялся верховный судья. Он был так стар, что вся его шерсть уже утратила ве-
ликолепие защитного серебристого покрова, так необходимого в этом суровом горном ле-
дяном краю, в котором проживало их племя - племя Снежных людей. Давно уже он покинул
вековые ледники и удалился к волшебному озеру, где стал хранителем законов и традиций
их рода.

Мудрец поднял руку, призывая присутствующих к вниманию, и приступил к объявлению
вердикта. Из его горла вырвался звук, не слышимый обычному уху, его частота была на-
строена на волну преступника, и только он был способен понять выносимый ему приго-
вор.
- Виновен! - Ясно услышал обвиняемый. - Виновен! Виновен! - доносились до него звуки,
сливаясь в одну яростную мелодию, которая окутывала камень какой-то невидимой непро-
биваемой стеной. Он испуганно замер, неужели ни один не встанет на его защиту, неужели
ему придётся искать искупления в неизведанном краю. Сердце его учащенно забилось.
Прозрачный кокон, незримо сплетаясь вокруг его островка, с каждым новым звуком угро-
жающе сжимался.
- ВИНОВЕН!!! - прозвучало мнение последнего заседателя, и он провалился в небытие.

Крупная собака беспокойно заворочалась на своём ложе и замерла, стараясь не разбудить
хозяина - тот задремал, сморенный жаром, идущим от костра, даже во сне крепко прижи-
мая к себе бочонок, наполненный огненной жидкостью. О! Это была его гордость.
Много лет семья швейцарских крестьян, живущих в предгорьях Альп, год за годом созда-
вала рецепт нового, доселе неизвестного напитка, способного согреть и оживить замёр-
зшего в снегах путника. Они собирали различные плоды и ягоды, выжимали из них сок,
смешивали в разных пропорциях, добавляя в него пряные травы. Затем настаивали и вы-
держивали в дубовых бочках. Именно Бернару удалось довести напиток до совершенства.
И сейчас он торопился поделиться своим открытием со знатоками, спеша доставить не-
сколько бочонков с горячительным напитком в солнечную Италию на праздник, который
проводился в одном из селений по ту сторону гор. Пытаясь перевезти побольше ёмкостей,
он даже собаке к ошейнику привязал небольшой бурдючок.

«Нет, сегодня уснуть не получится», - и пёс, поднявшись на ноги, не спеша засеменил вверх
по склону. Непонятная тревога гнала четвероного вперёд. Высунув язык, он упрямо ша-
гал к перевалу. “Я должен, должен понять, что так волнует меня”, - думал пёс. Внезапно
он ощутил лёгкую дрожь у себя под лапами, чуткое ухо уловило грохочущий, надвигаю-
щийся откуда-то сверху шум. Он поднял голову, и острый глаз различил несущийся на него
поток огромной снежной массы. «Бернар»! - перед мысленным взором собаки возникла
безмятежная фигура хозяина, свернувшаяся калачиком там, у небольшого костра, кото-
рый ему удалось развести, чтобы согреться в этих суровых ледовых горах. Не разбирая
дороги, верный пёс бросился назад, торопясь предупредить хозяина. Но лавина оказалась
быстрее, она неумолимо надвигалась на собаку, и вскоре он почувствовал сзади ледяное
дыхание стремительного потока. Ещё секунда, и животное будет погребено под снегом..,
удар... пса завертело в кружащемся вихре... и всё померкло.

Когда он очнулся, то не сразу почувствовал боль, которая ломала его тело.
- Тише, тише, не двигайся, - не услышал, а скорее почувствовал он внутри себя слова, об-
ращённые к нему. Пёс приоткрыл глаза и увидел громадное мохнатое чудище, склонивше-
еся над ним. Собака испуганно забилась, но крепкие здоровенные руки мягко прижали его
к ложу, сделанному из хвойных веток. - Тебе надо отдыхать, спи. - В пасть полилась какая-
то жидкость, и он снова провалился в темноту.

Через некоторое время он вновь пришёл в себя, незнакомца рядом не было. «Бернар!» -
Молнией вспыхнуло в собачьей голове. Он попытался вскочить на ноги и броситься к хозя-
ину, но тут же повалился на пол. Одна из лап была накрепко примотана к деревянным па-
лочкам. Но чувство долга гнало собаку вперёд. Где-то там ждал его хозяин. Пёс неуклюже
поднялся на три лапы и заковылял к выходу из пещеры, в которой оказался.
Нос уверенно вёл его к тому месту, где он оставил безмятежно спавшего Бернара. Вокруг
царило искрящееся ледяное спокойствие. Ничто не нарушало звенящей тишины. Шаг за
шагом собака приближалась к месту последней стоянки. Но что это? Ни хозяина, ни кост-
ра, ни сложенных около него бочонков - ничего. Перед ним белым нетронутым покрывалом
лежал только снег. Тоска безжалостно вгрызлась в собачье сердце: «Ты бросил хозяина в
беде, предал его»! Из горла собаки вырвался душераздирающий вой, из глаз полились го-
рючие слёзы. Внезапно что-то подкинуло его вверх, в своём отчаянии пёс даже не сделал
попытки к сопротивлению. Оказалось, что это чудище разыскало его и снова вернуло в пе-
щеру, но, как только пёс остался один, он снова заковылял к месту гибели хозяина и опять
тишину рвал и терзал горестный вопль, льющийся из собачьей пасти. Больше странное
существо не мешало собаке горевать. Он выл и плакал, выл и плакал, пока голос его не
охрип, а слёзы не иссякли.

- Знаешь, его уже не вернуть, - снова внутри него возник голос, - но есть много других
людей, которым может понадобиться твоя помощь. Хочешь, я научу тебя слышать лавину,
искать живых под многометровым слоем снега, бороться за их жизнь из последних сил.
Решай, и если ты готов к испытаниям, я жду тебя в пещере.
Рыжевато-белый пёс застыл, словно изваяние, над местом трагедии. Щёки его обвисли
от горя, веки набрякли, и глаза покраснели от солёных слёз, непрерывным потоком стру-
ившихся из них. “Я научу тебя спасать живых”, - морщины избороздили собачий лоб. Ему
предстоял нелёгкий выбор - или замёрзнуть и навсегда остаться здесь рядом с погибшим
хозяином, или вернуться в пещеру и попытаться искупить свою вину спасёнными жизнями.
Пёс поднялся на лапы и побрёл к незнакомцу.
Тот уже ждал его. Наконец-то собака рассмотрела своего спасителя. Оказалось, что чуди-
ще было похоже на человека огромного размера и покрытого густой шерстью серебрис-
того оттенка. Громадные длинные руки свисали ниже колен, тело поддерживали крепкие
ноги с гигантскими ступнями. Глубоко сидящие глаза, притаившиеся под низко надвину-
тым лбом, тепло и участливо смотрели на собаку.
- Я вернулся, - промолвил четвероногий. - Научи меня спасать людей.

С этих пор он не щадил себя. День за днём Снежный человек обучал собаку. Сначала он
испытывал зверя на выносливость. В любую погоду они совершали многокилометровые
походы по горам. Вскоре подушечки на лапах огрубели и поросли густой шерстью, пре-
дохраняющей их от замерзания. Затем пришёл черёд оттачивать собачий нюх. Инструктор
разбрасывал различные предметы по тропе, заставляя собаку находить и приносить их в
пещеру. Потом, стараясь сбить собаку с толку, он зарывал вещи в снег на различную глуби-
ну, однако пёс и здесь научился безошибочно находить их.
Когда первые навыки были отработаны, они приступили к основным занятиям. Снежный
человек убегал в горы и прятался в расселинах или в заранее вырытых ямах. Некоторое
время спустя ученику следовало разыскать его. С каждым днём задание усложнялось, не-
обходимо было не просто отыскать потерпевшего бедствие, но и откопать его из-под зава-
ла. Собака остервенело работала лапами, каждый раз представляя, что ей удастся извлечь
любимого хозяина. Обучение шло полным ходом. Снежный человек был доволен успехами
своего ученика.

Но вот однажды пёс заметил, как глаза гиганта затуманились и он замер , словно прислу-
шиваясь к чему-то.
- Иди сюда, - позвал он собаку, - приложи ухо к земле. - Слышишь? – та повиновалась и
приникла к поверхности склона. Казалось, что там под землёй скреблось и постанывало
незримое существо. Оно словно копило силы, чтобы вырваться из темницы, в которую его
заточили.
- Что это? - взволнованно проскулил пёс.
- Это лавина набирает мощь. Она зреет и готовится покинуть свои заоблачные покои. Нам
необходимо предупредить людей там внизу на её пути.
- Но как же нам удастся это сделать?
- Я спою им свою песню, - едва слышно промолвил гигант. - Там в нашей земле меня учи-
ли быть певцом снегов. Я - Йети. Мой голос, наполняя окрестности вокруг опасного мес-
та, опережает беду и предотвращает несчастье. Так было всегда, за исключением одного
раза. Он тяжело вздохнул:
- Поспешим, нам надо торопиться, времени осталось немного.
Снежный человек и собака заспешили вниз по склону. Когда они приблизились к селению,
великан промолвил:
- Когда я запою, беги в деревню. Ты должен предупредить животных, чтобы они тоже по-
могли нам. Вперёд, мы должны успеть.
И закинув голову к небу, он начал свою песню. Пёс ворвался в селение, торопливо загля-
дывая в сараи, он лаял изо всех сил:
- Спасайтесь, идёт лавина! - коровы, овцы, козы начинали беспокойно переступать с ноги
на ногу. Поднимали невообразимый шум и старались вырваться из загона.
А тем временем песня Йети делала своё дело. Люди поспешно выскакивали из домов, не-
понятный звон в головах заставлял их покидать свои жилища. Неизвестная доселе тревога
принуждала бежать из селения. Странные пугающие звуки гнали их как можно дальше от
деревни.
В этот раз лавине не удалось поживиться, с грохотом она пронеслась над посёлком, ломая
дома и корёжа строения, но люди остались живы.

Монах Бернар поднялся с колен, в который раз он благодарил в молитвах небеса за чу-
десное спасение. Если бы не холод, который сковал бок там, где должен был лежать пёс,
и необъяснимая тревога, подбросившая его на ноги и заставившая покинуть место прива-
ла, он бы сейчас был погрёбен под толщей снега. Жаль вот только погибшего четвероного
друга. Однако Бернару удалось добраться до человеческого жилья. Это оказался монас-
тырь, приютившийся у южного подножия гор. Бернар увидел в этом знак и принял постриг.
Здесь, за стенами обители, он вместе с братьями наладил производство напитка, который
они щедро раздавали всем путникам, спешившим в горы.
Однажды Бернар упросил настоятеля позволить ему навестить родных, оставшихся по ту
сторону хребта. Захватив с собой молодого послушника и несколько бочонков рома, как
прозвали горячительный напиток люди, он направился через тот страшный затерянный в
горах перевал. Зима царствовала на нём девять месяцев в году, даже летом снег выпадал
на его склонах каждую неделю, а туманы, клубящиеся над тропой, делали этот путь необы-
чайно трудным.

Смеркалось, скоро всё должно было исчезнуть под покровом ночи, но путникам повезло,
им удалось найти приют в последней на их пути деревушке.
Удобно расположившись в местной харчевне у тёплого очага, потягивая любимый ром,
Бернар слушал удивительную историю о злобном великане с собакой, который накликает
на людей беду. “Он своим пением притягивает к селениям лавины, а пёс наводит порчу на
животных”, - пришепётывая, вещал трактирщик, а окружающие согласно кивали голова-
ми.
Отогревшись, монахи продолжили путь, на душе было неспокойно, однако Бернар спешил
к родным местам и не обратил внимания на растущее чувство тревоги.
Путники поднимались всё выше и выше, под самые облака карабкались они среди скал.
Погода портилась, одежда заледенела, холод пронизывал до костей. Внезапно Бернару
почудилось, что он услышал собачий лай, но нет, это всего лишь ветер завывал в рассе-
линах. Вскоре нагруженные бочонками лошади стали упрямиться и брыкаться. На людей
навалилась бесконечная усталость, сонливость смыкала веки.
- Бернар, может вернёмся? - предложил молоденький послушник, пересиливая странную
вялость языка.
- Нет, - борясь со звоном в ушах, отвечал монах, - надо идти вперёд.- Его подгоняло ожи-
дание встречи с родными.
Преодолевая сопротивление непогоды, упрямство животных, недовольство товарища, он
настойчиво гнал их дальше - навстречу поджидавшему несчастью. И вот оно со всей ярос-
тью обрушилось на непокорные головы. Снежная масса закрутила людей, как щепочку,
попавшую в водоворот. Мелькали головы, копыта, страшные крики разрывали лёгкие, но
стихия была сильнее и накрыла незадачливых путешественников белым саваном.

Пёс стоял на перевале и беспокойно поводил носом, который настойчиво предупреждал
его об опасности, недалеко Йети уже запел на всякий случай свою песню, вдруг кто-то ока-
зался на тропе. Собака вздрогнула, на минуту ей показалось, что влажные ноздри защеко-
тал такой родной, такой знакомый аромат. Четвероногий спасатель повернул голову в ту
сторону и принюхался.. Да, да! Сомнений быть не может! Это он, Бернар! Собака рвану-
лась навстречу манящему запаху.
- Стой, погибнешь! - но он уже мчался по склону, не разбирая дороги.
И снова, как несколько лет назад, его ожидало белое безмолвие. Пёс погрузил нос в эту
холодную зернистую кашу и ощутил родной запах. Он заработал лапами, разбрасывая снег
в стороны, скоро к нему присоединился и снежный человек. О, чудо! Из-под снежного на-
носа им удалось выкопать Бернара, замёрзшего, но живого. Пёс, словно лишился рассуд-
ка, он истошно взвизгивал и лизал, лизал дорогое лицо. Внезапно его остановил суровый
возглас:
- Ищи других, я сам займусь спасённым. - Йети поднял монаха на руки и направился в сто-
рону пещеры, служившей им домом. Собака виновато поджала хвост и заходила кругами,
вспахивая носом снег. Через некоторое время ей удалось обнаружить послушника, но по-
мощь к нему, увы, опоздала, лавина получила в этот раз свою жертву. Когда снежный чело-
век вернулся к собаке, она сидела рядом с бочонком и горестно выла.

Бернара мучили видения: то из небытия выскакивал любимец пёс и обдавал его горячим
собачьим дыханием; то над головой склонялось мохнатое чудовище, готовое раздавить
его своими громадными ручищами; то послушник звал его к себе через расселину, которая
непреодолимой преградой разделяла их. Он старался перепрыгнуть эту гигантскую тре-
щину, но наталкивался на невидимую стену. Монах метался в бреду, а Йети заботливо уха-
живал за раненым, поил его ромом из найденного бочонка, втирал в разбитое тело мази
и бальзамы, которые сам же и готовил. Пёс же не отходил от чудом вернувшегося к нему
хозяина ни на минуту. И вот они дождались того часа, когда Бернар пришёл в себя и открыл
глаза. Перед ним сидело громадное чудище из кошмарного сна:
- А-а-а-а-а! - Завопил монах и сделал попытку отшатнуться. Сильные руки прижали его к
ложу. - А-а-а-а! - Не переставая, голосил спасённый. Внезапно в уши его ворвался собачий
лай, и на лежанку заскочил большущий бело-рыжый пёс. Тёмные уши мягко свисали вдоль
морды, которую не покидало печальное выражение, но хвост радостно мотался в разные
стороны, грозя непременно оторваться. Он кинулся на грудь человека и принялся облизы-
вать его лицо, слюни восторга капали из его пасти. Бернар замер, он узнал свою потерян-
ную собаку. Кроме того, он заметил, что пёс не боится незнакомца, а, следовательно, тот
не представлял никакой угрозы.

- Отойди, ты задавишь его. - Пёс послушно соскочил на пол и уселся рядом с гигантом.
- Кто ты? - с трудом выговорил монах и уставился на чудище, которое оказалось необык-
новенно рослым человеком, тело которого покрывала серебристая шерсть, в некоторых
местах перемешиваясь с коричневатыми прядями. Внезапно он вспомнил о послушнике.
- Где Себастьян? Что с ним? Он жив?
- Мне жаль, - тихо отвечал серебристый гигант, - он погиб.
При этих словах Бернар откинулся навзничь и застонал. Это он, он погубил послушника. Тот
призывал его вернуться назад, а Бернар, одержимый желанием, не захотел его услышать.
Он заплакал и отвернулся к стене.

Время текло незаметно, Бернар пошёл на поправку. Вскоре он уже смог подниматься и
выходить из пещеры, но не торопился покинуть жилище великана. Он принял решение на-
всегда остаться здесь, под облаками, и посвятить свою жизнь спасению попавших в беду
людей. Днями гигант обучал монаха, делился накопленным опытом. Вооружившись длин-
ными щупами, они выходили на поиски людей, заблудившихся в горах, внимательно об-
следуя участки, разорённые лавинами. По вечерам же неспешно беседовали под сводами
пещеры. Монах узнал про песню, которую Йети поёт, предупреждая о лавине. Новый друг
рассказал и о собаке, которая стала для него настоящим товарищем и помощником. Бер-
нар слушал всё это и вспоминал далёкую харчевню, где ему со страхом вещали о ковар-
ном, злобном оборотне. “Как же слепы бывают люди в своём невежестве,» - с горечью ду-
мал монах. Однажды вечером, когда они грелись около костра недалеко у входа в пещеру,
снежный человек поведал ему свою историю.

- Я родился и вырос в далёкой неведомой горной стране, - начал он, - возможно, на одной
из этих маленьких звёздочек, любующимися вашей землёй с далеких небес. - С грустью
промолвил он и продолжил. - Я и сам толком не знаю, где находится моя земля. Там, в краю
вечного холода, светящихся ледников и снежных лавин, некоторые люди из нашего кла-
на имеют способность чувствовать приближение опасности. Тогда они должны исполнить
свою песню - песню Йети, как называют их на родине. Мне довелось родиться одним из
них. Нелегка судьба избранного, вся жизнь наша заполнена вечным ожиданием несчастья.
Множество запретов сопутствуют нам, мы лишены простых человеческих радостей. Слу-
шать, петь и вовремя предупреждать об опасности - вот наша главная задача. Но однаж-
ды я встретил её. Она была прекрасна, как неприступная скала, её серебристая шёрстка,
струящаяся длинными прядями, походила на ледники, длинными языками спускающимися
с вершин, её смех звенел нежнее горных ручейков. Я увидел её и утонул в бездонных гла-
зах, опушённых длинными густыми ресницами.

Бедный Йети влюбился и решил спеть своей желанной песню любви и верности. Я предал
клятвы, нарушил заветы и забыл, что, когда мы поём, то теряем способность слышать ла-
вину, а она не прощает ошибок. - Голос гиганта перешёл в тихий шёпот и прервался. Спус-
тя некоторое время, он нашёл в себе силы продолжить. - Затем был суд. “Виновен!” - это
последнее, что услышал я перед тем как попасть сюда.
- Но ты же можешь вернуться? Что необходимо сделать для этого? Неужели тебя сослали
навечно? - засыпал великана вопросами Бернар.
Снежный человек печально посмотрел на него и, ничего не говоря, скрылся в пещере.

- Он спас нас, - обратился хозяин к собаке, - а мы ничем не можем помочь ему.- Заслышав
дорогой голос, пёс поднял лобастую голову и забил по земле хвостом.
Так они и остались жить на перевале втроём. Однажды Бернар предложил построить не-
большую обитель. Он объяснил своё решение тем, что здесь, на высоте, будет надёжный
приют для путников, где они смогут отдохнуть, отогреться, получить помощь. Двенадцать
долгих лет велось строительство, каждый день Бернар молился за попавших в ненастье
людей, следующих горными тропами, каждый день он просил небеса о спасении души Се-
бастьяна. Двенадцать тяжких лет он скорбно сносил все тяготы, ибо они были ничто в срав-
нении с тяжестью греха, который он смиренно пытался искупить.
Все эти годы рядом с ним был Йети и верный пёс. Только теперь Бернар полностью понял и
осознал ту боль, те невыносимые душевные страдания, которые испытывал снежный чело-
век, оторванный от родного края, навсегда потерявший возможность вернуться домой.

Каждый год в день летнего солнцестояния Йети направлялся к горному озеру, располо-
женному недалеко от перевала. Большую часть времени оно лежало, скованное крепким
льдом, но в это время года ненадолго сбрасывало свой панцырь, и ветер играл с его студё-
ными водами. В тот день Бернар и собака, как всегда, потихоньку направились следом за
другом. Йети остановился на берегу и устремил свой взгляд на тёмные волны, которые
набегали на огромные ступни. Они лизали его подошвы, но исполин, словно, не замечал
их ледяные укусы. Он был так несчастен, так одинок - этот заброшенный на чужую планету
титан.
Бернар не выдержал, вышел из укрытия и приблизился к великану, чья изрядно побурев-
шая шерсть легко шевелилась на ветру.
- У тебя прибавилось тёмных прядей, - осторожно касаясь друга, промолвил монах
- Я старею, - объяснил Йети, - каждый год шерсть наша темнеет, когда на теле больше не
остаётся серебристых волосков, мы отправляемся к волшебному озеру Странствий и Ис-
купления. Там на чёрном блестящем камне-островке для нас начинается новый путь, куда
мы добровольно отправляемся под песню старейшин Йети, либо нас отправляют в неиз-
вестное приговором суда, - тут голос его предательски задрожал.
- Друг мой, как бы я хотел отплатить тебе за всё добро, - вскричал Бернар, - поменяться с
тобой местами, взвалить на свои плечи груз твоей ответственности, искупить терзающий
тебя грех.

Не успел он закончить, как над озером сверкнула молния и ударила яркой огненной стре-
лой прямо в середину неласкового озера. Вода в этом месте вспенилась, и из пучины под-
нялся гладкий чёрный глянцевый камень.
- Бернар, ты спас меня! Ты открыл портал! Они прислали за мной камень, я прощён и могу
вернуться! - Йети подхватил монаха на руки и высоко подбросил в воздух - раз, другой. За-
тем опустил его на землю и продолжил. - Пришло время прощаться, друзья. Ваша обитель
построена, вы научились слышать лавину и спасать попавших под снеговые удары людей.
Я выполнил свой долг и теперь меня ждёт дом. Я никогда не забуду вас.

С этими словами он обнял Бернара, ласково почесал между ушей собаку и вошёл в озеро,
от воды которого поднимался лёгкий парок. Йети доплыл до островка, выбрался на его по-
верхность и помахал на прощанье рукой. Внезапно камень стал окутывать густой туман, ко-
торый заструился от разогретых вод. Скоро фигура Йети полностью исчезла за этой плот-
ной пеленой; когда марево рассеялось, ни камня, ни снежного человека больше не было.

Бернар заспешил к дому, сегодня он принял решение спуститься к людям и рассказать им
о чудесной спасительной песне Йети. В селах уже давно поговаривали об обители в горах
на перевале, где находили приют уставшие путники. Из уст в уста передавалась новая ле-
генда об отшельнике, который вместе со своей собакой без устали спасал из-под лавин
людей. Молва наградила его званием Святой, про него так и говорили: “Спаситель Сен
Бернар”, - и не было ничего выше этого почётного звания.

Когда монах показался в селении, к нему со всех сторон заспешили люди: “Сен Бернар
пришёл! Спешите, Сен Бернар пришёл!”. Жители торопились получить его благословение.
В рассказ про снежного человека и песню Йети никто не поверил. Все посчитали эти ле-
генды выдумкой чудотворца. Однако многие молодые люди, выслушав истории о спасении
путников, оставляли свои дома и направлялись следом за Бернаром на перевал туда, где
был обустроен новый монастырь.

Пёс всегда сопровождал хозяина, следуя за ним по пятам. Жители привечали его как са-
мого настоятеля горной обители. Завидев огромного лохматого пса с печальной мордой,
они радостно передавали друг другу: “Сен Бернар спустился к нам”. Потом стали просто
говорить, заметив собаку: “О, сенбернар!”. Так за этим мощным, спокойным, гордым, доб-
родушным псом закрепилось прозвище - Сенбернар, которое он с гордостью носит до сих
пор.

Наша история подошла к концу. Осталось только добавить, что монастырь стоит на перева-
ле и сегодня, и сенбернары, живущие там, являются его гордостью. Альпинисты, путешес-
твенники и горноспасатели почитают Святого Бернара как своего покровителя.
Говорят,что иногда в горах слышится песня Йети, и на запорошённых склонах изредка встречаются следы огромных человеческих ступней.
Что ж, возможно, кто-то из Снежных людей вновь оказался в наших краях.

0

30

Сказка 30.
Немецкий дог или почему собаки задирают лапу

Наша история началась в Великобритании в собачьем питомнике, где росли и воспитывались самые разнообразные собаки. Это была своего рода школа-интернат, куда привозили четверолапых со всего мира. Здесь из них делали настоящих сторожевых псов. Вот и наш герой попал в эту собачью обитель, что из этого получилось и чем закончилось нам и предстоит узнать.

Шум во дворе, где резвился молодняк, затих, все носы разом повернулись в сторону вновь прибывшего воспитанника. Выглядел он довольно странно: с одной стороны уже подросток – высокий, головастый, на длинных неуклюжих лапах, которые как, казалось, жили своей, отдельной от всего тела, жизнью. Они, прогибаясь в коленях, уморительно разъезжались в разные стороны и постоянно переплетались в самых замысловатых кренделях. С другой стороны, это был еще не оформившийся вислоухий щенок, с растерянным выражением морды, на которой выделялась черная пасть. Вдобавок ко всему, морщинки на лбу делали его похожим на маленького сморщенного старичка. Короче, это был самый несуразный и нелепый представитель собачьего рода.
- Ты кто? – пролаял один из щенков.
- Я Дог, - отвечал пёсик, пытаясь справиться со своими лапами.
- Хм, - прорычал другой щенок, - не слепые и сами видим, что собака. Тебя спрашивают, какой ты породы, чудак.
- Я Дог, – повторил собачонок, но тут строптивые лапы выиграли схватку со своим хозяином, и тот плюхнулся на попу, затем опрокинулся на спину и, словно перевёрнутый таракан, замахал этими непокорными частями в воздухе, пытаясь встать и демонстрируя при этом свой голенький животик.
Все вокруг заливисто затявкали, залаяли и просто завыли, глядя на зрелище, которое разворачивалось у них на глазах. Это был позор! Показать всем самое незащищенное место означало только одно, сразу потерять уважение и стать изгоем в собачьей своре.
Что сказать, пёсик замкнулся, потерял веру в себя, и от этого всё в школе пошло у него наперекосяк. Друзей он не завёл, и некому было поддержать беднягу в этой трудной ситуации.

А события продолжали развиваться. Тяжелее всего приходилось длиннолапому на полосе препятствий, к покорению которой они вскоре и приступили. Надо сказать, что многие щенки трусили и на буме, и при восхождении на высоченную лестницу, однако в классе был признанный неудачник, насмехаясь над которым, можно было скрыть свои собственные страхи. Поэтому, как только Дог появлялся около какого-нибудь снаряда, на него градом сыпались насмешки. Пытаясь его унизить, обидчики могли даже поставить подножку, а потом весело хохотать над громыхающим вниз по ступенькам щенком. Но хуже всего было то, что девчонки увидев его, морщили носы, шушукались, презрительно отворачивали морды и, распушив хвосты, тут же удалялись.

Время шло, а для нашего щенка ничего не менялось. Задние лапы предательски дрожали перед лестницей, передние ни в какую не хотели покорять бум и отчаянно упирались при малейшей попытке сдвинуться вперёд. Барьер страшным укором возвышался над его головой, грозя раздавить каждой дощечкой. Щенок пытался бороться с этой ситуацией. По ночам он потихоньку пробирался на школьный двор и пробовал справиться с непокорными препятствиями. Там под звёздным небом у него иногда получалось дойти до середины бума или даже вскарабкаться почти до самого верха лестницы, но при свете солнечных лучей, под язвительные крики и презрительные взгляды мужество вновь покидало его. Ах, если бы в тот момент, хоть кто-нибудь протянул ему дружескую лапу, но, увы.
Вскоре в школе должно было произойти долгожданное событие. У самой красивой собачки приближался день рождения. В её честь мужская часть класса постановила провести соревнование «Задери лапу». Что ж мальчишки всегда придумывают самые нелепые состязания, чтобы покрасоваться перед дамой и продемонстрировать свои способности. Кроме того, участники получали приглашение на праздник, а чемпион удостаивался поцелуя.
Один за другим псы вразвалочку подходили к «снаряду» - фонарному столбу. Они задирали лапу и оставляли на нём след из едкой жидкости, чтобы следующий участник мог принюхаться, оценить соперников и как следует прицелиться. На какие только ухищрения не шли спортсмены (ведь правила не ограничивали их возможностей, все средства были хороши). Кто-то пытался подпрыгнуть повыше, кто-то долго вертелся около столба, пытаясь отыскать бугорок или другое возвышение, а боксёр…. Боксёр просто притащил с помойки ящик, взгромоздился на него и непременно выиграл бы чемпионат, но тут старый ящик зашатался, затрещал, и сообразительный пёс с грохотом рухнул на землю и забарахтался в обломках. Псы так раззадорились, что не прекращали своих попыток, было ощущение, что они забыли, для чего было организовано это состязание. Именинница уже заскучала, и тут её взгляд упал на скромно стоящего в отдалении Дога, который стеснялся подойти поближе, а уж тем более принять участие в соревновании.
- Друзья мои, - пролаяла красотка, - друзья мои, позвольте пригласить к снаряду нового участника. – Псы недоуменно уставились на собачку.
- Дог! – ласково позвала она неудачника, - я хочу, чтобы ты тоже показал своё умение.
Морды заинтересованно повернулись по направлению к изгою. Тот засмущался, но лапы сами понесли его к столбу. Щенок внимательно принюхался к оставленным меткам, особенно долго примеряясь к рекорду. Затем собачонок стал медленно задирать заднюю лапу. Она поднималась всё выше и выше…. Все замерли, такую высоту ещё никто не покорял, оставалось только брызнуть на поверхность столба и зафиксировать своё достижение. В это мгновение один из участников тихонько подкрался к нашему пёсику и ГАВКНУЛ прямо ему в ухо. Колено подломилось, и Дог плюхнулся, уткнувшись носом в утрамбованную землю, а из-под пуза предательски растеклась тёплая лужица…. Что тут началось: собаки лаяли, визжали, рычали, взвизгивали и даже похрюкивали!!!
Дог посмотрел на эти оскаленные пасти, вывалившиеся языки, капающие от удовольствия слюни, и ни слова не говоря, пошёл прочь. Оставаться среди этой злобной, сварливой, жестокой своры он больше не мог….

Маленький шотландский пони, потряхивая гривой, неспешно брёл по скошенному лугу. Он любил пору сенокоса, она напоминала ему далёкую родину. Когда-то давным-давно его привезли сюда в Англию, где он стал любимой лошадкой маленького мальчика. Много лет они были неразлучны, вместе выезжали на прогулку, покоряли различные препятствия, осваивали выездку (лошадиный балет) или просто любовались на закат. Но мальчик вырос, маленький пони уже не мог носить его на своей спине, хозяин стал запрягать для прогулок рослых, гордых, стройных жеребцов. Одно оставалось неизменным - по вечерам он выводил пони из стойла, и они вместе шагали на луг, чтобы проводить на ночлег солнце. Сегодня конёк шагал по скошенной траве один, его друг и хозяин уехал в другой город, но лошадка не изменяла традиции и, каждый вечер наблюдала за светилом, как оно устало опускалось за горизонт. Дождавшись, когда кроваво-красная горбушка окончательно растворилась и окрасила небо в лиловые, багряные и фиолетовые тона, пони решил задержаться около небольшого стога сена. Он любил, зарывшись носом в сухую траву, вдохнуть в себя этот пряный ни с чем несравнимый аромат. Однако в тот момент, когда лошадка уткнулась в сено, копна затряслась, и травинки защекотали мягкий бархатистый нос:
- А-а-апч-хи! А-а-апч-хи! – глухо отфыркивался пони. Звук был приглушён сухой травой. Внезапно стожок снова заколыхался. Помахивая хвостом и отгоняя жадно жужжащих комаров, коняшка обошёл копну и увидел на другой её стороне зарывшегося в сено щенка. Он лежал на пузе, спрятав голову в стог, задние лапы были смешно разбросаны в разные стороны. Пёсик время от времени всхлипывал и заходился в рыданиях, тогда-то копна и шевелилась, словно живая.
- А ну-ка, прекрати немедленно эту сырость! – строго обратился пони к щенку. Тот испуганно вздрогнул, забарахтался в сене, но наконец-то сгруппировался, сел на задние лапы и недоумённо уставился на маленькую лошадку.
- П-простите, - заикаясь и всё еще всхлипывая, пролопотал собачонок. – Я не хотел ничего плохого.
- Не хотел ничего плохого, - передразнил пони. – Посмотри, ты замочил всю копну, теперь сено сгниёт и пропадёт.
- Я всё исправлю, завтра, как только взойдет солнце, я разворошу сено, заново высушу траву на солнце и снова соберу в стожок.
- Что ж, договорились. А теперь скажи-ка мне, что это ты тут делаешь совсем один?
- Ничего, - проворчал щенок и отвернулся.
- Ну, не хочешь говорить, не надо. Но открой хотя бы тайну – кто ты?
- Я Дог.
- Я и сам вижу, что ты собака, но какой ты породы?
- Вот, вот никто мне не верит, все только смеются, - снова горестно зарыдал щенок.
- Знаешь, малыш, до рассвета у нас с тобой много времени, - я ведь тебя совсем не знаю, расскажи-ка мне, что у тебя случилось. Иногда очень важно с кем-нибудь поделиться, услышать совет и принять правильное решение.
Сказав так, пони опустился рядом со щенком, ласково лизнул его и приготовился слушать.

Что я могу сказать, ты и сам знаешь, какой одинокий был наш пёсик. Ещё никто и никогда не предлагал ему свою помощь, поэтому он поверил добрым словам и принялся сбивчиво пересказывать лошадке свою жизнь.

- Так, так. Значит, все говорят, что Дог – это не порода. Что ж я знаю, как разрешить твою проблему. Посмотри на меня – я пони, но не просто пони, а Шотландский. Где ты родился?
- В Германии.
- Тогда отныне, ты не просто Дог, а Немецкий Дог, и уверяю тебя, больше никто не посмеет над тобой смеяться. Только для уважения одного красивого названия мало.
- Немее-ецкий До-ог, - протянул щенок, растягивая слова и смакуя на вкус каждую букву своего нового имени. – А что еще надо сделать, я очень хочу добиться уважения.
- Прежде всего, перестань себя жалеть и хныкать, – собачонок стыдливо потупился. - Только трусы бегут с поля битвы. Разве ты трус?
- Не-е-ет, - проскулил щенок
- Не слышу, - повысил голос пони.
- Нет, - уже увереннее пролаял тот.
- Итак, нам придется заняться физической подготовкой и укрепить твои лапы, чтобы они предательски не дрожали. Затем необходимо будет развить в тебе чувство равновесия и побороть страх высоты. Ещё я научу тебя преодолевать барьеры, так как это умеют делать настоящие кони….
Но для начала мы займемся восстановлением твоего душевного равновесия и повысим уверенность в себе. Для этого каждый вечер ты будешь провожать солнце, размышляя о том, как прошёл твой день, и отправлять туда за горизонт все свои страхи, неуверенность и отчаяние.

Для наших героев началась новая жизнь. Щенок взрослел и мужал на глазах, а пони теперь мог целый день проводить на природе, а не стоять в душной конюшне. Он вновь почувствовал себя нужным и помогал щенку изо всех сил.

Пробежки наперегонки с лошадкой и приседания на свежем воздухе укрепили собачьи лапы, купание в холодном ручье закалило его тело, а вечерняя медитация восстановила собачий характер. Но учителю этого было мало. Он заставлял своего ученика тренировать собачью хватку, для этого они использовали тарзанку, веревку с привязанной к ней палкой и закрепленной на старой ветле, которая клонила свои ветви над ручьём. Дог разбегался, хватался зубами за палку, отталкивался лапами и перелетал через водную гладь. Много раз пришлось ему шлёпнуться в ледяную купель, пока он достиг совершенства хватки. А чего ему стоили занятия по равновесию…. Сначала надо было просто научиться переставлять лапы по стволу лежавшего на земле дерева, но затем сложность упражнения возросла, и щенку пришлось преодолевать уже деревья, которые, упав, соединяли между собой берега всё того же ручья. Дог шагал по стволу, как по буму, а там внизу клокотала и хохотала студёная водица, поджидая свою жертву. Скоро и высота перестала пугать собаку.
Пришло время покорения барьеров и препятствий. Через что только они не прыгали: и через лужи, и через заборы, и через телеги. Дог перелетал все эти преграды, как настоящий жеребец.

Так прошло лето, и к его концу пони заметил, что он уже перестал смотреть на щенка сверху вниз, они практически сравнялись в росте. Дог превратился в прекрасного молодого пса: сильного, мускулистого, элегантного и необыкновенно грациозного, а его впечатляющий рост не мог оставить никого равнодушным.

Что ж настало время возвращаться в школу. Оставался последний год обучения, но для этого необходимо было выдержать экзамен.

И вот наш герой предстал перед маститыми профессорами на полосе препятствий. Посмотреть на это зрелище собралась вся школа, класс нашего дога пришёл полным составом.
- На старт вызывается Дог, - провозгласил судья. Пони мелкой рысью подскакал к судейскому столику и что-то проговорил.
- На старт вызывается собака породы Немецкий Дог, - снова раздалось из репродуктора.
Взвился флаг, хлопнул выстрел стартового пистолета, и Дог помчался вперёд…. Ничто не могло остановить его: ни узкий коварный бум (разве мог он соперничать с тоненькими стволами над коварным ручьем), ни взмывающая ввысь горка, ни разнообразные барьеры и препятствия, которые он перелетал, словно птица. Время, которое он показал на финише, было лучшим в школе.

Закончив упражнения, Дог гордо подошёл к фонарному столбу и принюхался к оставленным меткам. Затем поднял свою огромную стройную лапу…, когда старый знакомый, мелкий пакостник попытался повторить свою злую шутку, Дог неожиданно развернулся и так РЯВКНУЛ на обидчика, что тот плюхнулся на попу и обмочился от страха. А наш герой спокойно установил новый рекорд в соревновании «Задери лапу». Ты, наверно, часто видишь на улице собак, которые пытаются побить это достижение, увы, пока безуспешно.

Школьная красавица бросилась к Догу, вручила ему букетик осенних листьев и хотела поцеловать, но Немецкий Дог высоко вскинул свою красивую голову, и как она не подпрыгивала достать так и не смогла. А признательный ученик направился к учителю и поблагодарил его от всего сердца, за дружбу, помощь и уроки.

Теперь-то ты знаешь, почему собаки не пропускают ни одного фонарного столба.

0


Вы здесь » Уфимский форум любителей животных » Обо всем » Сказки о собаках